– Давай, – сказал он, и «телефонист» включил воспроизведение. В отличие от почтовой служащей, Лидер услышал много интересного:

«– Алло.

– Здравствуй, доктор Айболит… узнал?

– Таран? Таран! Ты где, Таранище?! Ты – как?

– Тихо, доктор, не кричите… слух у пациента нормальный.

– Сукин ты сын, Таран! Ты можешь сейчас свободно говорить?

– Относительно, доктор… а ты?

– Я-то – что? Я дома, я один. Ты далеко?

– Не очень. На рыбалке, на озере… ты смог бы подъехать?

– Конечно.

– Хорошо бы… Хорошо бы, если бы ты смог. Мы бы с тобой в футбол поиграли. Можешь еще сделать коронный ПАС?

– Пас? – Легкое недоумение в голосе. – Коронный пас?

– Вот именно, доктор… – ПАС.

– Понял, смогу, пожалуй. Тебе срочно?

– Первый тайм мы уже отыграли. Второй доигрываем.

– Понял… но нужно бы фото… на память.

– Будет тебе на память. Когда приедешь, Айболит?

– Завтра устроит? В принципе могу сегодня, но… завтра – устроит?

– Жду. Дорогу помнишь, доктор?

– Помню… как не помнить? Найду не беспокойся.

– Ну и ладушки. Я отца предупрежу о твоем приезде. Он подскажет, где меня найти. Я жв избе-то не сижу, – все больше на воздухе… понял?

– Понял. А что – холодно у тебя там нынче, Таран?

– Да нет. Пока вроде тепло. Но погода-то нынче не очень устойчивая – может и похолодать.

– Понял, Таран, все понял. Завтра к обеду буду».

Лидер усмехнулся, нажал клавишу «EJECT» и положил кассету в карман. Вот ты и влип, Иван Таранов. «Телефонисту» бросил:

– Отличная работа, Веня. Самое главное мы получили, но ты слушать продолжай… возможно, они войдут в контакт еще раз.

Лидер с кассетой уехал. А «телефонист» остался на боевом посту. В тот день он зафиксировал еще несколько звонков, но ни один из них не имел прямого отношения к Таранову. Тем не менее все разговоры были записаны.

Вместе с тем разговор «Таранов – Лавров» содержал некоторые загадки. Во-первых, упоминался некто «отец». Чей отец? Родители Таранова погибли в автокатастрофе… А если «отец» – это кличка? Вполне вероятно. Даже друг друга эти орлы называли в разговоре только кличками… Тогда можно предположить, что Отец – из той же обоймы, сослуживец Таранова и Лаврова. А это не очень здорово – все эти бывшие диверсанты опасны. Очень опасны и друг за друга – горой.

Во-вторых, совершенно непонятно, где сейчас Светлана Мюллер? Вместе с Тарановым или он ее куда-то спрятал? Первое предпочтительней – пока бабенка рядом с Африканцем, он более уязвим, зависим и легче пойдет на компромисс.

В-третьих, не совсем понятен смысл фразы: «Я ж в избе-то не сижу, все больше на воздухе». С одной стороны, это может означать, что хитрый и осторожный Африканец прячется в лесу. С другой – слова «изба» и «воздух» могут оказаться кодовыми, и черт его знает, что это значит… конспираторы, мать их в душу!

И, наконец, в-четвертых – таки не прозвучал «адрес» Таранова… Есть, однако, два источника, которые этот адрес знают. Первый – Валентин Лавров. Этот знает адрес точно, но спрашивать у него сейчас – преждевременно. Если он из той же обоймы, что и Африканец (а он наверняка из той же обоймы!), то может и под пытками ничего не сказать.