В баре на пятом этаже отеля «Интурист» было почти пусто: Гаврюшенко, трое поляков и пара проституток. Девки, мимоходом подумал генерал, качественные… на Тверской между «Москвой» и «Интуристом» их много болтается, но эти – качественные. Впрочем, Гаврюшенко тут же забыл про девок. Ему нужно было решать вопрос с поляками. Илья Семенович, как всегда, остался в тени. Он вообще всегда в тени – он только бабки получает, а все «вопросы» решает Гаврюшенко.

Гаврюшенко внутри кипел: он, генерал-майор милиции, должен выслушивать нотации от уголовников?! У поляков не было наколок на руках, все трое одеты в весьма приличные костюмы, но генерал ментовским чутьем понимал: уголовники… Старший – Марек – весьма прилично говорил по-русски, держался уверенно, свободно. Даже нагло. Гаврюшенко уже однажды встречался с ним в Познани.

– Это не есть недоработка, пан полковник… о, извините! Я слышал, что пан уже генерал… это не есть недоработка, пан генерал. По-русски это называется разпи…дяйство. Так?

Гаврюшенко хмыкнул. Марек продолжил:

– Так, пан генерал, так… У вас очень мало времени, генерал, чтобы вернуть товар. Но независимо от результатов вам придется выплатить штраф.

Гаврюшенко побледнел. Это было видно даже в полумраке бара.

– Слушай, ты, харя шляхетская, – негромко произнес он, – ты с кем говоришь, пся крев? Я тебя, бля, в бараний рог…

Марек улыбнулся, достал из дипломата и положил на стол видеокассету:

– Советую пану генералу посмотреть на досуге. Лучше, если пани генеральши в это время не будет дома.

– Что это? – осекся Гаврюшенко.

– Это? Это небольшой любительский видеофильм… о том, как один пан полковник ходил в баню в Познани.

– Суки, – выдохнул генерал. Он поднялся из-за столика и пошел к выходу.

– Жду вашего звонка, – бросил ему вслед Марек. Потом повернулся к стойке бара и поманил пальцем проституток.

Светило солнце, трасса была еще относительно свободной, даже дальнобойщики еще отдыхали – их огромные фуры дремали, сбившись в стада возле постов ГИБДД… Айболит ехал к другу… к Ваньке Тарану!

На часах было одиннадцать десять и, по всем расчетам, Лавров должен быть на подходе. «Восьмерка» стояла на обочине грунтовки в десяти километрах от Анциферова, Танцор и Шнобель маялись в салоне. Они ждали уже больше часа, но приемничек сигнала «бипера» молчал. Время текло медленно, и Танцора уже начали посещать дурные мысли: а что, если Шахов ошибся? А что, если есть третья, не указанная на карте, дорога? А что, если Лавров поехал на какой-то другой машине? Или, вообще, Шахов затеял какую-то свою игру?

Танцор взял радиостанцию и вызвал Шахова:

– Коллега, что у вас?

– Ждем, – спокойно ответил Шахов. – Какие проблемы?

– Ты можешь дать гарантию, что здесь всего две дороги?

– Ну, коллега… вы меня удивляете. Стопроцентную гарантию, как говорил товарищ Бендер, дает только страховой полис.

Танцор матюгнулся и вызвал третью машину, которая стояла непосредственно на въезде в Анциферово… и тут запищал сигнал «бипера»! Сигнал был еще слабый, но четкий.

– Всем! – быстро сказал Танцор. – Внимание всем! Слышу «бипер»… кажется, приближается.

Секунд через пятнадцать стало ясно, что – да – сигнал усиливается. Шнобель пустил двигатель, и «восьмерка» медленно покатила в сторону Анциферова. Сигнал «бипера» становился все громче, а спустя пару минут «восьмерку» обогнала вишневая «четверка».