Иван поцеловал Светлану в ушко и шепнул:

– Просыпайся, любимая… просыпайся. Кажется, мы собирались сегодня в музей имени товарища Пушкина А. С?

Светлана открыла глаза и даже улыбнулась. И за завтраком она много говорила о работах Кон-стебла и Тернера, Хокни и Ханта, которыми она наслаждалась в Лондоне, в галерее Тейт… и в музее Пушкина тоже есть и Констебл, и Лоуренс, и Доу Разве это не замечательно?

Таранов кивал. Эти имена ему ничего не говорили. А «констебл» – так это вообще, кажется, английский полицейский… Впрочем, Иван радовался всему, что она говорила. Они позавтракали в кафе и поехали на Волхонку, в музей. И провели там почти шесть часов… Иван едва сдерживал зевоту среди всех этих Кранахов, Брейгелей и Мурильо. А Светлана – напротив – заряжалась… Иван не мог понять, что хорошего видит она в мазне Моне или… этого… Дега.

Потом они катались на речном трамвайчике, завершили прогулку у Новоспасского моста и решили вернуться в гостиницу.

На чердаке дома напротив входа в «Метрополь» уже обосновалась Ирина Царицына с винтовкой в руках.

Однако все эти недостатки компенсируются компактностью и возможностью бесшумной стрельбы. Спецпатрон и интегрированный глушитель делают звук выстрела на городской улице практически неслышным. А это дорогого стоит!

Ирина ждала появления Таранова уже несколько часов. Днем Лидер провел разведку и установил, куда выходят окна номера, потом долго выбирали позицию для стрельбы. Параллельно Лидер продолжал «мягко» обрабатывать Ирину на тему: Таранов – враг общего дела…

Окна номера бликовали, и Ирина подумала, что позиция все-таки дрянь, и если к делу подходить серьезно, то операцию следует отложить и провести дополнительную подготовку: обеспечить наружное наблюдение и передвижную позицию. Например, микроавтобус, из окна которого можно вести огонь практически в любом месте и с минимальной дистанции. Она собиралась сказать это Лидеру, но не сказала. И решила: что будет то будет.

Ей вспомнились руки Африканца… и глаза Африканца. И, разумеется, то, что произошло между ними в тире…

Утром она увидела Ивана, выходящего вместе с женщиной из отеля. Сразу, мгновенно, женской интуицией Ирина поняла, что женщина рядом с Тарановым дорога для него. Что между ними гораздо большее, нежели просто роман… Стало стыдно. И еще – мучительно обидно…

Таранов со своей спутницей вернулся в отель около семи вечера. Подъехали на такси. Лидер их засек, сразу сообщил по рации Ирине, но выстрела не последовало. Лидер поднялся на чердак (теперь, когда объект прошел в адрес, топтаться внизу не имело смысла) и спросил: в чем дело, Ирина?

– Я… замешкалась. Они успели скрыться в дверях.

– У тебя было полно времени – секунд десять, а то и пятнадцать. В чем дело, Амазонка?

Она прикусила губу и сказала:

– Там швейцар крутился… могло зацепить.

– Ну-ну, ты в порядке?

– Нет, критические дни, – солгала она.

– А-а, – понимающе протянул Лидер. – Ну… ну, это не смертельно. Нужно сделать всего выстрела два. Я уверен: ты справишься.

– Да, я справлюсь.

Она положила толстый ствол на подоконник и, поискав глазами окно номера 317, прильнула к прицелу. Расстояние было около сотни метров, солнце переместилось, и стекло теперь не бликовало.

В сетке прицела Ирина хорошо разглядела Африканца и его спутницу.

Иван обнял Светлану за плечи… вдохнул запах ее волос. В приоткрытое окно влетал ветерок. Он слегка шевелил прядь волос у виска. Он пах бензином и июнем.

Ирина надежно «посадила» цель на угольник прицеливания… ей, красивой и умной, всегда почему-то не везло с мужиками… Патрон СП-5 с тяжелой, шестнадцатиграммовой пулей, был уже в патроннике… да, всю жизнь не везло.