Тетя Рая подпихнула под голову Ивана подушку, сняла простыню и укрыла одеялом… потом присела на краешек лавки и заплакала.

Довольно скоро обнаружили хутор.

Решили горячку не пороть, понаблюдать, да и вздремнуть час-другой. Через час на хуторе закричал петух, потом из дома вышла старуха, прошастала в курятник… Потом сходила в строение на самом берегу – похоже, банька, – спустя минуту вернулась в сопровождении неуклюжего щенка. Больше никаких движений не наблюдалось.

Козырь направил одного из телохранителей на разведку. Напутствовал:

– Ты там пальцы-то не гни… веди себя вежливо. Может, еще и не тот хутор. Так ты расспроси.

Телохранитель надел спортивную куртку, прихватил спиннинг и ушел, оставляя на росе четкие следы. Над домом появился дымок. Было очень тихо, и струйка дыма поднималась вертикально… Телохранитель дошел до дома и постучал в дверь. Около него крутился и тявкал щенок…

Тетя Рая затопила печку и занялась тестом – надо Ивана блинами побаловать. Любит Иван-то блины с вареньем малиновым… Уж и похмелиться им позволю, чертям таким. Вот черти-то окаянные… А потом уж Ивана-то расспрошу. У деда спрашивать, что у стенки. Твердит одно: не лезь, не бабье дело. А как не лезть-то? За Ивана-то страшно. Да и за деда. И за себя боязно… Вот дожили до каких времен! В Чечне война, мальчишечек молоденьких убивают… у Полины племянник в Киришах без руки вернулся… и здесь теперь война, страх божий… а и про женщину эту Ивана расспрошу, про Светлану. Статная женщина, все при ней. Еще, может, и детишек заведут… еще не поздно. Я бы, может, еще и внучков понянчила.

…На крыльце затявкал щенок. Тетя Рая замерла, сжало сердце нехорошим предчувствием. А потом раздался стук в дверь.

Козырь, сидя на переднем сиденье «мерса», грел зябнущие ноги в потоке теплого воздуха. Сзади сидел Марек и прихлебывал виски из фляги. Движок «мерседеса» работал неровно, с перебоями. Козырь думал: а может, перерезать этих панов прямо здесь? Утопить к черту прямо здесь, в озере…

Сквозь широкое стекло «мерса» Козырь видел, как Руслан вошел в дом.

– Хотите виски, пан Козырь? – спросил сзади Марек.

Задолбал ты своим виски, подумал Козырь и собрался ответить: спасибо, нет… Он уже собрался ответить, как вдруг утреннюю тишину расколол грохот выстрела.

Через несколько секунд на крыльце появился телохранитель. В одной руке он держал ружье, другой тащил за воротник рубашки старика…

– Я вообще о…уеваю, – сбивчиво рассказывал Руслан. – Я вошел: здрасьте, бабушка… вежливо все, культурненько… здрасьте, мол, бабушка. Вдруг этот хрен вылезает – волосы, бля, дыбом, в руках, бля, дробовик. Бухой, бля, с утра. И на меня: что, сука, за Ванькой пришел? И – бабах! Еле, бля, ушел в сторону, ну, нормальное кино?

С улицы быстро вошел второй телохранитель – Кефир – и возбужденно сказал Козырю:

– Там в бане мужик спит… кажется, Пивовар. Козырь и Марек быстро переглянулись. Козырь кивнул на дядю Сашу и тетю Раю:

– Присмотрите за этими.

Козырь, Марек и двое телохранителей вышли. Дядя Саша уронил голову на грудь и заскрипел зубами.

На спящего тяжелым пьяным сном Ивана надели наручники. Он даже не открыл глаз.

– Вот видишь, как все просто-то оказалось, пан Козырь, – весело произнес Марек и потер руки. – Твои орлы за ним хер знает сколько охотились, а какой-то чумовой поляк в два счета его повязал.

Марек засмеялся, и его братки тоже засмеялись. Козырь оскалился. Про себя подумал: э-э, пан, пьяного-то повязать большого ума не надо.

Таранов заворочался во сне, замычал, задергал скованными руками.