– М-да, – сказал Марек, – хорошо, давайте решать.

– Давай-ка, пан Марек, выйдем, пошепчемся, – произнес вор.

– Не хочешь при нем? Смущаешься, пан Козырь?

Не отвечая, Козырь вставил в мундштук сигарету, поднялся и вышел. Марек подмигнул Джеку. Поляки вышли вслед за вором. Козырь неодобрительно сказал:

– Пусть Джек вернется… присмотрит.

– Брось, пан Козырь. Брось, не финти. Никуда твой Ванька не сбежит… а от Джека у меня секретов нет. Ну, говори, чего хотел сказать.

Сбежать Иван действительно не мог… в обычном понимании. Но вырваться на свободу он мог легко. В этом ему не могли помешать ни наручники, ни решетка на окне… Это просто. Это невероятно легко и просто. Достаточно впиться зубами в левую руку. «…Можешь быть спокоен – хватит, чтобы убить слона. Мгновенно и безболезненно».

Вот так – мгновенно и безболезненно. На слона хватит.

Иван впился зубами в руку.

Иван впился зубами в руку. Он прокусил хлопок сорочки. Он прокусил кожу. Он вонзил зубы глубоко… и оторвал кусочек своей плоти. Он стоял на краю вечности. И соленый вкус крови наполнял рот…

Распахнулась дверь. Марек увидел Таранова с бутылкой в руке, весело сказал с порога:

– О, пан Пивовар! Решили побаловаться виски? Одобряю. Виски всегда кстати, всегда к месту, сейчас выпьем.

Иван поставил бутылку на стол. Вслед за Мареком вошел Козырь, потом Джек… Козырь посмотрел на Ивана подозрительно. Джек – равнодушно. Марек сел к столу, сказал:

– Сейчас мы выпьем, пан Иван, как белые люди… любите виски?

– Да.

– Я тоже… бокал пана генерала вас устроит? Не побрезгуете?

– Вполне устроит. В моем положении глупо быть брезгливым.

– Вот и хорошо… вот и чудно.

Иван смотрел на бутылку… Иван не отрываясь смотрел на бутылку. За то время, что вор и поляки отсутствовали, решая его судьбу, он, в свою очередь, тоже принял решение и… выплюнул капсулу в бутылку… теперь думал: сработает или нет? Сработает… или нет?

Марек разлил виски, усмехнулся и сказал:

– Тосты, я думаю, не уместны, господа. Первым выпил Джек… вторым Марек… последним пригубил Козырь.

– Что же вы не пьете, пан Пивовар? – спросил Марек.

– А что это у тебя кровь на рукаве? – спросил Козырь. – Вскрыться хотел, падла?

Джек вдруг переменился в лице. Вскочил… и снова упал на стул. Изумленно, непонимающе посмотрел на него Марек. Хотел, видимо, что-то сказать и уже открыл рот… Джек мертвой рукой стиснул бокал. Тонкое стекло лопнуло, из разрезанного большого пальца потекла кровь. Марек уперся ладонями в стол, намереваясь встать, но встать не смог. Он прошептал:

– Ах! ах! – и повалился лицом в столешницу. Козырь вскочил, схватился руками за горло.

Метнул на Таранова взгляд – бешеный, черный. Потом сделал к двери шаг… другой… протянул руку к дверной ручке и упал.

Иван вытащил из мертвой руки Джека горящую сигарету и сильно, от души, затянулся.

ВЗГЛЯД ИЗ ЛОБОВОГО СТЕКЛА

Генерал удивился слабой реакции Стрельцова и поехал на службу – с преступностью бороться. За ним тоже ехал хвост.

Иван сделал глубокий вдох, сморщился от сильной боли в животе – память об ударе Марека – и рывком открыл дверь. В просторной комнате сидели в креслах два бойца – Руслан и поляк. В телевизоре вещал Вольфыч.

Поляк вскочил, и Таранов, не задумываясь, вкатил в него пулю. Руслан сунул руку под пиджак.