Поляк вскочил, и Таранов, не задумываясь, вкатил в него пулю. Руслан сунул руку под пиджак.

– Не надо, – покачал головой Иван. – Вытащи и брось в угол.

Руслан несколько секунд колебался. Таранов прицелился ему в лоб. Телохранитель Козыря вытащил табельный ИЖ и неохотно отшвырнул его в сторону.

– Молодец, умница… а теперь помоги дяде снять браслеты.

Руслан медленно подошел. Он не понимал, что произошло, но видел в открытой двери за спиной Таранова три мертвых тела. Это ошеломляло… Как погиб от пули Таранова поляк, Руслан видел. А совершенно бесшумная внезапная смерть трех мужчин от рук закованного в браслеты пленного казалась невероятной. И от этого еще более страшной.

Иван протянул руки и уперся стволом АПС в живот телохранителя:

– Быстро.

Руслан отомкнул браслеты.

– А теперь надень их себе, сынок.

До Руслана все доходило медленно, и Иван поторопил его толчком ствола. Он прислушивался к тому, что происходит в соседних помещениях, но там было тихо.

– Сколько еще народу здесь копошится? – спросил Иван, когда Руслан был упакован в наручники.

– Никого нет… Кефир спеца в Шереметьево повез. А больше никого нет, пусто.

– Проверим. Если наврал – звездец тебе. Толкая впереди себя пленного, Иван обошел все помещения офиса, но людей, действительно, не обнаружил.

– Ну ладно, – сказал Иван, – а теперь давай потолкуем, сынок. Разберемся, кто ис ху.

Из офиса Иван вышел через полчаса… по-хозяйски швырнул в салон «чероки» сумку, сел и пустил движок. Небо над столицей хмурилось, с востока ползли тучи, и где-то вдали погромыхивало… Таранов сидел в шикарном кожаном салоне джипа, уронив голову на руль.

На пыльный асфальт упали первые капли – тяжелые и редкие. Они взрывались, как миниатюрные бомбы, и покрывали асфальт темными пятнышками. Прохожие раскрывали зонты, прибавляли шагу. Ливень усилился, капли забарабанили по крыше джипа, потоки воды побежали по лобовому стеклу, небо прорезала белая молния… Иван Таранов сглотнул сухой комок в горле, поднял голову. Прямо из стекла на него глядели глаза Светланы. Он повернул ключ в замке зажигания, и мощный пятилитровый двигатель негромко заурчал. Таранов включил дворники. Ему казалось, что широкие лапы дворников смахнут со стекла наваждение вместе с потоками воды… но глаза Светланы никуда не делись – они все также смотрели карателю в лицо.

О смерти вора и двух поляков генерал Гаврюшенко узнал спустя четыре часа. Генерал понял, что если бы он не ушел вовремя, то тоже лег бы на стол патологоанатома… его заколотило. Он выпил сто граммов коньяку, потом еще, еще… потом поехал домой, очень грубо и цинично изнасиловал жену. Потом еще выпил и завалился спать, а жена, переживая унижение, долго плакала в ванной.

На плечах крестьян, на спинах верблюдов и лошадей, на мотоциклах, джипах, грузовиках и автобусах, на поездах, самолетах частных компаний и боевых вертолетах ВВС… на лодках, прогулочных яхтах, катерах и в танках огромных танкеров наркотик едет по миру.

Он герметично запаян, обработан уксусом против собачек.

… Афганистан, провинция Нангар. С одного джериба, засеянного пшеницей, декханин снимет не больше семи манн зерна.

За каждый ман получит 700 афгани. С того же джериба он снимет 18–20 килограммов опиума. Мешок опиума, весом 2,4 кг, стоит от 60 000 афгани… Отсюда начинается путь наркотика. Отсюда опиум-сырец потечет в подпольные лаборатории, разбросанные по всей Азии, Европе и Америке. Химики превратят его в героин – белый, серый или золотистый порошок… Лаборатория по производству отравы может находиться даже в городской квартире.