– Руки на капот! – выкрикнул гаишник и расстегнул наконец кобуру. Иван мог за это время выстрелить в него дважды или трижды… делать этого не хотелось. А лейтенант уже доставал ПМ, и уже обернулся второй гаишник.

– Ну извини, – сказал Таранов и выбросил вперед ногу. Лейтенант согнулся пополам, Иван вырвал у него пистолет, сдвинул предохранитель, передернул затвор… Второй гаишник начал лапать свою кобуру. Вид у него был растерянный.

– Ложись! – закричал Таранов и выстрелил ему под ноги. Пуля вошла в мокрую землю в полуметре от ноги. Мимо неслись машины, заливали обочину светом фар.

– Ложись! – снова закричал Иван и выстрелил второй раз. Гаишник бросился на землю. Рядом с ним распластался водитель «газели». Иван быстро подбежал, короткими ударами в голову оглушил обоих. Потом метнулся в милицейский «жигуль», оторвал и забросил в кювет микрофон радиостанции. Потом прострелил колеса «жигуленка» и – на всякий случай – «газели»… Мимо неслись машины, обдавали светом. Но навряд ли кто-нибудь из водителей понимал, что происходит на обочине. Таранов сел в джип, вытащил из пистолета магазин, выщелкнул патрон из патронника и выбросил ПМ в окно – лейтенанту.

Таранов зря изувечил рацию – у обоих гаишников были сотовые телефоны и уже спустя пять минут о нападении на сотрудников ГИБДД стало известно. Были приняты меры к задержанию, но «чероки» как в воду канул. Только под утро брошенный джип обнаружили в тринадцати километрах от места происшествия в лесу около поселка Троицкое.

Служебно-разыскная овчарка Грета след взяла, но через сотню метров он оборвался. Очевидно, преступник сел на попутку. К полудню удалось обнаружить мотоциклиста, который подбросил преступника к трассе Москва – Санкт-Петербург. Далее мотоциклист повернул на Солнечногорск, а его пассажиру якобы нужно было в противоположную сторону. В принципе преступник мог и не лгать, когда говорил лейтенанту Ефимову: в Тверь еду, по делам. В Тверское управление немедленно выехали несколько групп оперативников: все отдавали себе отчет, что преступник опасен и дерзок.

А Таранов вернулся туда, где его меньше всего ждали – в Москву.

Владимирские разыскники хватались за голову. После громкого побега из Владимирского централа Иван Таранов был в федеральном розыске, и именно во Владимир к инициаторам розыска стекалась вся информация о его «подвигах». Номер разыскного дела наизусть знало все милицейское начальство Владимира и большие шишки из министерства. Начальство негодовало.

Беглый убийца уже два месяца находился на свободе и продолжал убивать! Будто издеваясь над милицией, он даже не пытался скрыть следы своего участия – везде оставались его пальцы. Он устроил массовую бойню под Выборгом. Менее чем через сутки – в Санкт-Петербурге… Потом перебрался в Москву. И здесь продолжился кровавый беспредел: убийство женщины в отеле «Метрополь» (роль Таранова в этом деле, впрочем, не ясна), потом – убийства в офисе ОАО «Столица-сигма», где погибли вор в законе Козырь и польский авторитет Марек… и, наконец, нападение на сотрудников ГИБДД!

Этот Таранов свободно раскатывал между Санкт-Петербургом и Москвой, угонял автомобили, пользовался поддельными документами и убивал, убивал, убивал! Начальство негодовало. Сверху вниз, по цепочке, летел грозный рык: вы что, блин, совсем мышей ловить разучились?! Где этот Таранов? Почему до сих пор на свободе?! Погоны хотите снять?

Генералы дрючили полковников, полковники строили подполковников и майоров, те – капитанов… Капитаны рыли землю, пили водку, проклинали Таранова и иногда, в подпитии, говорили: а молодчага этот Пивовар. Он же, считай, всю банду Козыря перебил…

В разговорах между собой менты отмечали, что Таранов не стал убивать гаишников и даже не прихватил их стволы.