– Документики ваши.

– Сейчас, – ответил Иван и полез во внутренний карман. Через секунду лицо у него удивленно вытянулось: – Да что за черт?! Никак забыл?

Иван сунулся в другой карман… похлопал себя по бокам, как делают это люди, потерявшие, например, ключи от дома. С озабоченным лицом Таранов снова сунулся во внутренний карман, извлек бумажник и раскрыл его, «засветив» менту пачечку баксов.

– Забыл, – сказал Иван растерянно. – Хоть казните, забыл, товарищ лейтенант.

– Казнить вас я не могу, – ответил гаишник, – а вот задержать придется.

Лейтенант стоял слева от Ивана – так, как стоять при проверке документов категорически нельзя. Проверяемый при желании и необходимости может положить проверяющего сразу. Опустив руку в левый внутренний карман «за документами», он может мгновенно произвести выстрел прямо сквозь одежду… Так погибли уже сотни и рядовых милиционеров, и оперативников.

– Вот, блин, непруха, – сказал Иван. – Спешу я очень… а может договор имея, лейтенант? В Тверь еду по делам. Позарез надо.

Лейтенант скептически хмыкнул и ответил:

– Вы меня удивляете. Водительского удостоверения у вас нет, документов на автомобиль тоже нет… а может, тачка в угоне?

– Какое, на хрен, в угоне? Брось, лейтенант… стоха баксов, и разошлись краями, – ответил Иван и выразительно щелкнул по бумажнику.

Лейтенант задумчиво почесал затылок, и Иван понял, что сделка состоялась. Он вытащил из бумажника купюру и протянул ее лейтенанту… И вот тут гаишник увидел бурое пятно на манжете рубашки проверяемого.

– Что это у вас, – спросил он, – кровь? Таранов еще не успел ответить, а уже ощутил перемену, произошедшую с лейтенантом.

На всех инструктажах лейтенанту Ефимову напоминали о бдительности. О чеченских террористах, о вооруженных бандитах. Он служил уже два года и ни разу не встретил ни террориста, ни бандита… нередко попадались пьяные, однажды Ефимов с напарником задержали угонщика, но ничего серьезного никогда не происходило. И, по разумению Ефимова, так оно и должно быть всегда… до сих пор так и было.

– Да какая, на хер, кровь? – после некоторой паузы произнес водитель, и лейтенант Ефимов понял: кровь. И мгновенно осознал ситуацию: ночь, человек без документов на дорогой тачке, а на руках у него – кровь! Ефимов уже пожалел, что заметил эту кровь. Если бы не заметил, то все было бы по-другому: положил в карман стоху баксов, а потом разделил ее с Витькой пополам.

Но он заметил кровь, и все переменилось. Если бы это произошло на стационарном посту, где масса народу, где омоновцы с автоматами… но они с Витькой специально свалили с поста, чтобы спокойно срубить бабок.

Лейтенант Ефимов неуверенно оглянулся назад – туда, где в десяти метрах Витька разбирался с другим водилой, потом сделал шаг назад и положил руку на кобуру.

– Ты не дури, лейтенант, – сказал Таранов. – Мало стохи – возьми двести… чего волну-то гнать?

– Руки на капот, – скомандовал гаишник. Пистолет все еще был в кобуре, да и пользоваться им лейтенант толком не умел. И – более того – не был готов к этому психологически.

– Да брось ты, лейтенант, – повторил Иван.