У меня, разумеется, есть зеркало. Но в случае масштабной зарубы я могу не отвлекаться на эту технику, а просто довериться артефакту. «У» — значит, удобство.

— Что мне ещё причитается?

Я вспомнил паренька-старшекурсника в сером, который прицепился ко мне в самом начале поступления. У него тоже был браслет, но явно боевой, который тот собирался использовать в драке.

— Хорошо, что спросил, — усмехнулся Мефодий и выставил вторую шкатулку. — Уверен, это устройство тебе понравится больше.

Внутри оказался ещё один браслет. Серебристый, но по ощущениям точно не металлический.

— Ударный усилитель, — сказал Мефодий. — Обращайся с ним осторожно.

— Я видел такой у семинариста второй ступени.

— А их на второй ступени и выдают, — кивнул хранитель. — Просто кое-кто забыл сюда заглянуть после повышения.

Да, есть у меня такой косяк.

Учитель что-то говорил о браслете, но у меня это вылетело из головы. Был занят более важными вещами. К тому же, мне усилители не нужны, я проворачиваю то же самое с помощью магических техник.

Поблагодарив Мефодия, я убрал усилитель в рюкзак и покинул консисторию. Третий артефакт, по словам хранителя, ещё не прислали. Речь шла об амулете, с помощью которого можно генерировать лёгкое защитное поле. Амулет предсказуемо запитывается энергией ки — ещё одна бесполезная безделушка. Вроде бы и прогрессивная технология, но у меня есть духовный доспех…

Здание губернаторского суда располагалось на Припятском проспекте, в непосредственной близости от Стеклянного Треугольника. Прелесть этого учреждения заключалась в том, что оно не входило в клановую юрисдикцию, а подчинялось непосредственно Москве. То есть, имперским властям. Поэтому те, кто хотел добиться справедливости в тяжбах с подконтрольными Дому Рыси структурами, обращались сюда. Что касается нас, то мы и не могли обратиться в муниципальный суд, поскольку дело затрагивало интересы Ганзы — международного финансового образования.

Ганзу нельзя сравнить ни с купеческой гильдией, ни с каким-либо объединением промышленников. Ганза — это государство торговцев и финансистов, не имеющее чётко выраженных границ. Союз ряда европейских городов, контролирующий самые богатые и влиятельные банки мира. А ещё у Ганзы имелись собственные биржи, торговый флот, курьерская служба и аналитический центр, к мнению которого прислушивались владыки мира. Ганза вела самостоятельную политику, подчинялась собственному своду законов и даже имела внутреннюю валюту — талер. Одну из самых твёрдых и стабильных на планете, между прочим. Хотя ганзейцы в расчётах с Евроблоком и предпочитали гульдены…

Суд был построен в монументальном имперском стиле, над входом красовался герб правящего Дома — медведь со скипетром и державой.

Посадив аэрокар на специально выделенной площадке, я оставил Вжуха внутри, а сам направился к главному входу, для чего мне пришлось обогнуть левое крыло. Бенедиктов приехал заранее и дожидался меня в вестибюле. Здесь тоже всё было монументально — мраморно, с лепниной, дорого-богато. Сразу возникало ощущение, что попадаешь в Чертоги Закона и проникаешься величием российской судебной системы.

Я ничем не проникся.

Иллюзий по поводу грядущего разбирательства не питал…

…и в целом оказался прав.

Бенедиктов подготовился прекрасно. Отрепетированная речь, свидетельства о смерти моих родственников, копии официальных обращений в «Транскапитал» по поводу вступления в наследство, прецеденты из прошлого, в том числе из практики других государств, подтверждение того, что я сейчас являюсь главой Рода…

В общем, начиналось всё хорошо.

Закончилось плохо.

Ответчик выставил опытного юриста международного класса — делового очкастого немца из Гамбурга, который, особо не напрягаясь, разнёс наши претензии в хлам.