Что касается Супремы, то её здание имело подковообразную форму, а во дворе высился обелиск, изучить который досконально я не успел.

Борт пошёл на снижение, и через несколько минут вокруг нас уже простиралось необъятное бетонное поле. Я ощутил лёгкий толчок — шасси коснулись полосы.

Я продолжал наблюдать за окрестностями.

Самолёт начал разворачиваться.

В иллюминаторе показался приземистый терминал с радиолокационной вышкой.

— Добро пожаловать, — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Ещё никогда вчерашние послушники так быстро не попадали в Кауачи.

Я мрачно смотрел на горы, высившиеся у самого горизонта.

Ещё никогда меня так по-дурацки не отвлекали от важных дел.

* * *

Столовая карателей ничем особо не отличалась от похожих мест в Турове. Аскетично, функционально, добротно. Простые деревянные столы и табуретки вместо стульев. Звон посуды, приглушённый гомон, панорамные окна с видом на полигон. Там сейчас тренировались две группы «Тайфунов» — универсальных штурмовых мехов, произведённых в империи Наска. Говорят, очень надёжная и безотказная вещь.

— Не знал, что инквизиторы управляют шагателями, — произнёс я, глядя на то, как одна группировка защищает почерневшие от копоти руины, а вторая пытается взять над ними контроль. И те, и другие использовали огнемёты.

— Почему нет? — удивилась Айминь. — Если оснастить их пулемётными турелями и гранатомётами, получается убойная штука.

— Мы их применяем в тяжёлых случаях, — добавил Бронислав. — При штурме замков или в противоборстве с другими механизированными бригадами.

— А случается и такое? — опешил я.

— Всё чаще, — подтвердил Клавдий.

— Ты забыл про Пустошь, — Айминь сделала глоток из пиалы с чаем. — Наши ребята пилотируют «Терминусы», благодаря чему всякая дрянь не прорывается через Врата.

Как по мне — не лучший способ уничтожения тварей.

Запереть себя в неповоротливой консервной банке, заведомо лишив маневренности и уравняв шансы с противником? Понятно, что слабенькие монстры наподобие собакров с «Терминусом» не совладают, но энергетические отродья или всякая подземная мерзость…

С другой стороны, здешнее человечество не искушено магией. И что им ещё делать? Только придумывать механические костыли, заменяющие полноценные боевые вязи и стихийные техники.

Я бросил взгляд на Вжуха.

Котоморф с важным видом сидел на табуретке, держа в одной лапе вилку с нанизанной сарделькой, а во второй — бутерброд с гусиным паштетом. Забросив в пасть сардельку, а затем и бутерброд, котяра неспешно взял салфетку, вытер усы и потянулся за перечницей. Крутанув крышечку, раскрыл пасть, откинул голову и поперчил себе раздвоенный змеиный язык. Вернул перечницу на место, оценил вкус и удовлетворённо кивнул. За этой сценой наблюдало десятка два инквизиторов, сидевших за соседними столиками.

— Не угодно ли партию в шашки? — Вжух повернул морду к Брониславу.

— Угодно, — наставник подавил улыбку. — Но не сейчас. Через пять минут встречаемся с Маркусом в малом зале для брифингов.

— Эх, — обиделся кот. И от досады сожрал перечницу целиком. — Знать, не судьба.

И откуда он этих слов нахватался?

В последние недели я стал замечать, что котоморф не только поумнел, он научился впитывать абсолютно любую информацию, к которой получал доступ через меня. В консисории, например, пока я изучал файлы информаториума, этот хмырь почитывал словари.

Грязную посуду мы сложили на подносы и отнесли к движущейся ленте.