— Правильно, пойдут в милицию. А там все, абсолютно все начальники, очень похожи на твоего одноклассника. И, знаешь, что будет дальше?

Глаша, глядя на меня начинающими заплывать глазами, помотала головой.

 — А вам скажут, что их дочь  — несовершеннолетняя проблядушка  — после этих слов мне пришлось ловить попытавшуюся вскочить девочку, и с силой усаживать ее обратно.

 — Так вот, их дочь, связалась с приезжим ментом, раздвинула ноги, а потом, чтоб скрыть залет, решила оговорить хорошего ольского мальчика, может быть, с целью вымогательства. А, так, как ты, наверное, невинность потеряла?  — я пристально взглянул в эти глаза напротив, и Глаша отвела взгляд:  — То иное доказать вам будет трудно. И на вас начнут давить и давить, умело, изобретательно, с привлечением общественности. А кончится это тем, что ты напишешь заявление, что это я тебя избил и изнасиловал. И поверь, так будет. При желании, заставить тебя и твоих родителей сделать это  — вполне реально.

Я перевел дух и продолжил:

 — Потом меня посадят, и я из этой тюрьмы  — я махнул рукой в сторону своего временного пристанища:  — вряд ли, когда ни будь, своими ногами выйду. А когда все затихнет, это урод повторит свои попытку. И, поверь, он отыграется с тобой за все. Вот такая у нас с тобой, мрачная перспектива. Я бы с удовольствием его утопил, ну тогда нам с тобой конец придет еще быстрее. Я уверен, что его друзья пока растерялись, и не знают, что им делать. Но минут через тридцать — час, он и все-таки расскажут о случившемся кому ни будь, более опытному, и тогда сюда, на выручку прискачет целая орда. Поэтому, нам надо быстрее решать, что будем делать и убираться отсюда. Кстати, папа у этого ублюдка кто?

 — Папа у него председатель профкома на обогатительной фабрике…

 — Ну, птица, так, скажем, не самого высокого полета.

 — А дядя у него  — третий секретарь райкома партии….

Глава 8

Народные гуляния

Услышав информацию о родословном древе тела, валяющегося в нескольких шагах от нас, я онемел, а потом, быстро пошел к аборигену, над которым, склонив к хозяину голову, стоял гнедая лошадь под седлом. Первым делом, я попытался поймать коня, но, хитрое животное, отбегало в сторону, все время сохраняя дистанцию шагов в пять, между нами. Вождь бандерлогов был жив, и относительно здоров, судя по трепещущей жилке на смуглой шее. На спине, чуть выше задницы, у неудачливого насильника, была хорошая ссадина, обещавшая в ближайшее время, причинять вражине сильное беспокойство при сидении. А на лбу уже начал формироваться замечательный рог.

 — Глаша, нам нужна эта лошадь. От меня она убегает, но нам надо ее поймать  — воззвал я о помощи жительницу частного дома, поняв, что местную интерпретацию задачки про козу, волка и капусту, я без лошади, решить не смогу. Но самостоятельно продолжать ловить капризное животное я опасался, подозревая, что если я начну всерьез гонятся за конем, да, еще, с привлечением Демона, тот просто убежит навсегда.

Глаша встала и попыталась приблизится к четвероногому представителю копытных, но результат был аналогичным моему  — очевидно странное существо в бесформенном сером балахоне плащ-палатки, доверия у умного животного, тоже, не вызывало.

 — Паша, у тебя есть что ни будь вкусное?

 — Коньяк, тушенка из говядины, вино, конфеты шоколадные  — по-моему все вкусное.  — перечислил я содержимое вещевого мешка, который я, предусмотрительно, взял с собой.

 — Давай скорее конфеты.

Я покопался в вещевом мешке и протянул девушке коричневую, с красной полосой, коробку «Птичьего молока», моих любимых конфет.