Заведясь, медведь начал крушить врагов, не успевших отбежать подальше. Один из участковых, что старательно душил меня за шею, получив удар в голову, перестал геройствовать, а тихо повис на моем плече. Я, не по товарищески, его скинул и повернулся к моему второму противнику, который от неожиданности, отпустил меня, и выскочил в коридор. Президиум, сбив с ног начальника РОВД, толкался в узком дверном проеме, мешая милицейскому подкреплению войти в Ленинскую комнату. Наконец руководители выбежали, а подкрепления вошли. И нас стали задерживать по жесткому. В процессе чего, стенд «Двадцать восьмому съезду КПСС  — нашу отличную работу» уронили и прошли по нему ногами, пробив подошвами тонкую фанеру. Один из батыров, ловко вскочив на спинки сидений, носком ботинка угодил в голову заместителю директора фабрики. Не успев отметить танцем орла победу над урусом, торжествующий абориген, с высоты, позвоночником, упал на спинки сидений, так как ряд стульев, на которых он стоял, я выбил из-под него. Но это была наша последняя победа. Нас побороли, надели наручники, и запихнули в вонючую камеру», громко хлопнув дверью из толстого металла.

Глава 10

Кулуарные решения

Камера была как камера  — металлические двери с грубо приваренной щеколдой снаружи, толстое органическое стекло в треть двери, хорошо глушащее звуки, две металлические лавки вдоль покрытой известковой «шубой» стен. Воздух влажный, вонючий, пропитанный миазмами мочи и рвоты. Потолок влажный, покрытый мутными каплями и возбужденными клопами, которые через пару минут стали активно падать нам на головы.

Я уселся на лавку, протертую шароварами предыдущих сидельцев и с интересом уставился на своих подельников, которые брезгливо морщась, стояли в ряд посреди закутка, стараясь не касаться одеждой окружающей обстановки. Правда, заместителя директора фабрики, получившего, в пылу борьбы удар в голову, надолго не хватило, т он почти упал на металлическое сидение, рядом со мной.

 — Что делать будете, коллеги?  — я обвел взглядом поникших товарищей по несчастью.

 — А ты что предлагаешь?

 — Я бы, на вашем месте, очень упорно, сменяя друг друга, стал бы долбить в это окошечко на двери и требовать врачей для пострадавшего.

 — А сам, что, не будешь долбиться?  — отец Глаши, как всегда, пытается меня дизлайкнуть.

 — Мне нельзя, у меня с ними  — я кивнул в сторону суетящихся в помещении дежурной части сотрудников милиции:  — что не говори, но корпоративная солидарность.

 — Кто, какая солидарность?  — папа Глаши не мог промолчать:  — Скажи просто ссышь и все…

 — Нет, не ссу. Кстати, Павел  — я протянул руку держащемуся за голову мужчине.

 — Олег Иванович, заместитель директора фабрики по общим вопросам.

Второй мужчина в костюме оказался главным энергетиком района, третий мужчина  — пожарным  — десантником из местного аэромобильного отряда.

Последним, покривившись, мне протянул руку Глашин папа:

 — Владимир Иванович Серебряков.

 — Так вот, коллеги, предлагаю вам начинать долбить в дверь и требовать медиков, а вам, уважаемый Олег Иванович, лечь на эту лавочку и изображать умирающего лебеда.

Мужики поломались, но последовали моему настоятельному совету. Заместитель директора принял позу эмбриона, рискуя в любой момент, свалится с узкого металлического сидения, а остальные, по очереди стали долбить в громко дребезжащую от мощных ударов дверь, постепенно входя в раж.