|
Борис, как-то засуетился, сделал несколько конвульсивных, беспорядочных движений, то ли пытаясь выскочить на улицу, то ли что-то достать из-под подушки сиденья. Улыбка парня, искренняя и светлая, как со старых плакатах о комсомольцах — интернационалистах, как лучи солнца, прогревала Бориса, у того, из-под кепки потекла по шее предательская соленая струя.
«Наверное, парень хороший знакомый моего водителя, вон как радуется встречи. А вот спутники «комсомольца» мне не понравились. Смотрели они, в том числе и на меня, как голодные студенты на двадцатикопеечный шницель в студенческой столовке — со спокойным предвкушением кровавой расправы голодного хищника над беззащитной котлетой, которая никуда не денется с тарелки. Не видели эти молодые ребята в существах, белеющих лицами за мутными стеклами тягача, живых людей.
Лидер с еще одним спутником, одетым в рубашку черного цвета, направился к двери водителя, а крепкий парень в пиджаке, ловко лежащем на широких плечах, встал с моей стороны, но стоял спокойно, ничего не делая, и даже, казалось, не глядя в мою сторону.
— Здорово Боря! — лидер открыл дверь водителя т отступил на шаг назад: — Что-то ты не торопился.
— Здравствуйте, Алар Гемидович! Я очень рад вас видеть! — мне показалось, но глаз Бориса, который я видел только краешком, сзади — справа, вдруг замигал, закрутился, как будто мой спутник пытался что-то просигнализировать своему визави — А почему здесь, мы же договаривались….
— Там как-то стремно стало встречаться, да и вообще, не твое это дело. Давай посылку — улыбка на мгновение исчезла с лица Алара, что бы через секунду вновь появиться: — Ты же знаешь, Борис, мы спешим.
— Алар Гемидович, это товарищ из Москвы… — голос Бориса прерывался, а когда ствол «Макарова» ласково ткнулся ему в бок, то Водитель вообще замолчал и замер.
— Из Москвы?! А это очень интересно, это очень хорошо — Алар, почти напевая, странно изогнулся, скрутив сильное тело вправо и что-то, с натугой, потянул. После недолгой возни парень торжествующе улыбаясь, вновь повернулся к нам. Впервые его улыбка стала искренне — радостной, а руки, тем временем, направили в нашу сторону обрез двуствольного охотничьего ружья.
— Вышли оба из машины! Быстро, быстро, я кому сказал — уверенный в себе абориген, небрежно держа оружие, чувствовал себя хозяином положения. За моей спиной лязгнула дверь, наверное, паренек в пиджаке сейчас потащит меня на выход. Борис дернулся, чтобы вылезти, но я крепко придерживал его за ремень брюк.
— Вы, что, тупые твари, обосрались?! Вылезли быстро, а то я вас прямо сейчас…. — Алар начал злиться, поэтому я нажал на спусковой крючок, «Макаров» плюнул из-под руки Бориса снопом искр и человек с обрезом исчез из моего поля зрения. Я обернулся назад. Парень в модном пиджаке замер в полнейшей растерянности замер, не понимая, что произошло. Руки его были свободны, и я решился ему помочь.
— На, это твое! — я протянул мужчине свою «Арисаку», и он, как настоящий воин, крепко схватил ее двумя руками, а у меня появилось право на применение оружия. Говорят, что «Макаров» плохой пистолет, со слабыми патронами и коротким стволом. Все верно. Но, он безотказен и при попадании в упор пуля просто разрывает мышцы, посмотрите иллюстрации в учебнике судебной патологоанатомии. Парень в пиджаке упал на спину, марая свой пиджак, но не выпуская из пук оружия. Он лежал не спине, с винтовкой поперек груди и лупал на меня, ничего не понимающими, глазами. Я пнул по прикладу, и винтовка выскользнула из рук раненого и скользнула на щебень обочины, а я побежал вокруг морды «КАМАЗА». |