Сложив все оружие в кабине, на сиденье водителя, я занялся допросом Бориса.

 — Говори, кто это?

 — Они меня заставили!

 — Кто это?

 — Ну вы же знаете!

 — Я от тебя хочу услышать. Говори, не заставляй меня делать тебе больно.

 — Они из столицы. Они за отделение.

 — Откуда ты их знаешь?

 — Они заставили меня возить им ….

 — Где посылка?

 — В кузове, под досками…

 — Показывай!

Неловко, на подгибающихся ногах, Борис залез в прицеп, с трудом перелез через мой мотоцикл и стал двигать досками. В это время послышался звук приближающегося двигателя, затем скрип тормозов и хлопанье дверей автомобиля. Я вышел из-за прицепа. Перед модой «КАМАЗа» стоял белый «Москвич»  — четыреста восьмой, по тракторному тарахтя двигателем. Над раненым в грудь парнем, который продолжал рукой искать свою-мою винтовку, растерянно стояли пожилые мужчина и женщина. Я подошел к пожилым ольцам.

 — Здравствуйте. Скорее надо доехать до Улуса, вызвать сюда милицию и скорую помощь. Видите, бандиты на людей напали, надо скорее помощь вызвать.

Дед и бабка, на вид лет под шестьдесят повернули ко мне одинаково бесстрастные морщинистые лица.

 — Вы меня понимаете? Надо врачей и милицию сюда, срочно.

 — Да поняли мы тебя  — дед взял спутнице за руку и подтолкнул к машине:  — Сейчас поедем.

Вновь с грохотом хлопнули двери детища советского автопрома, «Москвич» в три приема развернулся и не торопясь покатил по дороге в сторону Улуса.

Я решив собрать всех боевиков в одном месте, ухватил раненого за ворот пиджака и поволок его в сторону, где лежали убитый и его спутник. Собрав всех потенциально опасных субъектов в одну кучку я вернулся к Борису, который без движения стоял в кузове полуприцепа, держа в руках две металлические коробки защитного цвета и абсолютно утилитарного вида.

 — Иди сюда. Открывай.

Борис поставил передо мной два тяжелых короба, после секундного замешательства, отомкнул язычки фиксаторов.

 — Тут по сто штук же? Я не ошибаюсь?

 — Да, не ошибаетесь  — Борис сидел на корточках в кузове и упорно смотрел в пол.

 — И откуда?

 — Знакомые достают…

 — Борис. Ты же сука, пытался меня сдать своим дружкам. Ты думаешь, что я не видел, как ты на меня глазами показывал?

 — …..

 — Скажи, что мне мешает сейчас тебя застрелить? Ну что?

 — Не надо. У меня же дети…

 — То есть, когда ты надеялся, что меня убьют, ты только о своих детях помнил. Понятно. Слушай сюда. Считаю до тех. Если ты не начнешь говорить, все, без утайки, то я беру винтовку и тебя застрелю. Рука не дрогнет. Можешь пока бежать. Начали. Раз, два….

 — Все, все, не надо считать. Я все расскажу. Патроны везу из соседней республики. У меня там свояк на складах танкового полка служит. Я ему попросил продать охотникам патроны.

 — Ага! Охотникам значить. Ты везешь пулеметные патроны в лентах охотникам. Пули какие интересные  — серенькой краской покрашены. Это же бронебойные, правда Борис? Самое то для охотников. Все Боря, беги, я за винтовкой.

Когда я обернулся, Борис стоял на коленях в паре метрах от меня и отрешенно смотрел мне в лицо:

 — Стреляй. Я не побегу. Патроны вез этим.  — мужик кивнул головой в сторону тел, лежащих у обочины:  — Они встретили меня возле школы, когда я девчонок забирал из продленки.