Воцарилась напряженная тишина. Рамон повторил непривычное слово.

— Шестерка. Что это значит, шестерка?

— Человек на побегушках, — пояснил я. — Например, чтобы смотаться за пивом через дорогу. Он успел передать сообщение? Мы не зря останавливались заправиться бензином? Эрниману уже известно, что самолет Диаса, точнее, самолет О’Херна вместе с его пилотом и телохранителем, приземлится у отеля «Кабо Сан Лукас» завтра в восемь утра? — Я вызывающе улыбнулся. — Ну конечно. Я и поделился-то с тобой этими сведениями исключительно в надежде, что ты передашь их своему импортному устранителю. Именно это ты и сделал, не так ли?

Лицо Рамона подтвердило мою правоту.

— Ты умрешь раньше, чем успеешь воспользоваться...

— Не беспокойся, — уверенно ответил я. — Вы играете не в той лиге, сеньор Солана-Руис. Пора вам возвращаться к юниорам. Некогда я считал тебя крепким орешком, но либо я ошибался, либо ты сильно переменился с тех пор. Помнится, однажды ты сам выставил себя в качестве приманки, чтобы довести до конца начатое дело, но теперь-то ты к этому не готов, правда? Теперь ты предпочитаешь простые и безопасные решения. Что же произошло? Может, ты женился и стал отцом семейства? Многие хорошие агенты заканчивали этим свою карьеру; человек внезапно понимает, что должен жить ради жены и детей и утрачивает способность рисковать. Я угадал?

— Я не женат, — сухо сказал Рамон. — Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Все ты понимаешь. Нет, не убирай руки с доски... И уж конечно, знаешь, почему нынче предпочитаешь, чтобы вместо тебя рисковали другие. Например, рисковали меня убить. Проклятие, займись ты этим сам, и я спокойно попал бы к тебе в руки в первый же день. Мне и в голову не пришло заподозрить своего друга Рамона, человека, который однажды спас мне жизнь, человека, который вызвал солдат только затем, чтобы помочь мне перейти через границу...

Но именно поэтому ты мне и помогал, правда?! Рассчитывал, что у меня не возникнет подозрений? Но потом понял, что не решишься сделать это самостоятельно и переложил все на плечи Юлера, а сам остался на подхвате. Мне с самого начала следовало догадаться, что тут дело нечисто. После того, как провалился замысел с засадой на берегу, ты решил натравить на меня банду революционеров. — Я холодно посмотрел на него. — Нет, нет, друг мой. Ты ни за что не решишься пожертвовать своей драгоценной жизнью только для того, чтобы избавиться от меня. Я сейчас в такой же безопасности, как дома в своей кровати. Так что прикажи своему парнишке отложить в сторону этот ametralladora или fusil automatica, или как там вы его здесь называете. Прикажи ему очень медленно положить оружие на капот фургона и отойти в сторону. Не забывай, пока мы здесь сидим, тебя отделяет от смерти два фунта, — меньше килограмма, по вашему исчислению.

На самом деле спуск требовал усилия в четыре фунта. Двух фунтов достаточно разве что для легкого пистолета двадцать второго калибра, но ему совсем не обязательно было это знать. Я молча сидел и наблюдал за ним — наблюдал, как он умирает внутри.

Рамон облизал побледневшие губы.

— Ты ненормальный, Мэттью. Все преимущества на моей стороне...

— Нет, — возразил я. — На моей. Потому что я знаю, что ты хочешь моей смерти, чтобы защитить человека, которого ты нанял избавиться от Диаса. Возможно, ты даже пообещал Эрниману, что избавишь его от меня, если трюк с банковскими счетами не сработает, возможно, это предусматривалось условиями вашего договора.