Полученные от Стаса, первоначальные сведения о моделях рефлексирующего разума я представил так, будто впитал их с молоком матери и, как ни странно, Шеф с Ларсоном проглотили это на раз. Чего Шеф не проглотил, так это трехкрылую пирамидку.

— Почему ты выбрал именно ее? Тебе она что-то напомнила?

Я не знал как выкручиваться — ведь о крылатом треугольнике на груди у Номуры я до сих пор никому не сказал.

— Тот торговец сам сунул пирамидку мне в руки. Мы с Татьяной тогда обменялись несколькими репликами. Возможно, одна из них и натолкнула торговца на мысль, что трехкрылая пирамидка может нас заинтересовать.

— Какие реплики? Что именно вы сказали?

Тянуть с ответом не стоило, и я принялся импровизировать:

— Я уже рассказывал, что в во время своего первого посещения Института Антропоморфологии, я наткнулся на странное животное, которое они называли «бикадал трипода», то есть трехногий двухвост. С другой стороны, сувенирные лавки на Оркусе торгуют всевозможными подделками, причем, из-за недостатка воображения торговцы берут в качестве образца вполне земные артефакты, лишь слегка изменяя их, внося или, наоборот, убирая некоторые детали. И мы с Татьяной в шутку предположили, что нам непременно должны предложить что-нибудь трехногое или трехкрылое… Услышав нас, продавец сказал, что у него есть то, что нам надо, и показал трехкрылую пирамидку. Я вспомнил о «бикадале триподе» и купил ее.

Шефа мое объяснение устроило.

— Хорошо, с этим все понятно. Но ты утверждаешь, что Абметов пирамидку не узнал.

— Или очень хорошо это скрыл — мы с Татьяной ничего не заметили.

— Хм, с Татьяной…, то же мне, нашел кого с собой на задание брать! (Я не стал ему напоминать, что он сам разрешил взять Татьяну на Оркус). Глупость какая-то: тебя, гомоида Бланцетти-Шварца и убитого торговца связывает только это нелепая пирамидка.

— Не забудьте про Шлаффера, — напомнил я (о Йохане я в докладе не упоминал).

— Да, — согласился Шеф, — еще и Шлаффер. Он решил, что ты его шантажируешь, но чем? Гомоидами?

— Если бы не его связь с Абметовым, я решил бы что дело в чем-то другом. Во время встречи со Шлаффером в Институте Антропоморфологии, я не успел сказать ему о гномах — помешал Перк.

— Если Шлаффер был с Перком заодно, то он мог правильно истолковать твой намек — ты ведь к этому и стремился. С Абметовым Шлаффера могут связывать только гомоиды. Где сейчас Шлаффер?

Этого я не знал.

— Тогда, получается, что и Симонян в курсе дела — ведь именно он послал Шлаффера в командировку. Побеседовать с ним? — спросил я.

— Съезди к нему завтра, поговори, но так, чтобы ты от него получил информацию, а не он от тебя, — как обычно, принятое решение Шеф озвучил в виде весьма ценного совета, — Тут есть еще один непонятный момент. Как Абметов мог так быстро узнать, у кого из торговцев ты купил пирамидку? Выходит, он или его сообщник за тобой следили.

— Не исключено, — нехотя признал я, — за мною мог следить все тот же Шлаффер.

Шеф обратился к Ларсону:

— Ну а ты что скажешь?

— Что скажу… А скажу, что надо было с самого начала поставить меня в известность. Многих ошибок удалось бы избежать. В конце концов, я мог бы поехать на Оркус вместе с ним, — он кивнул в мою сторону. Не очень-то вежливо говорить о присутствующем коллеге «с ним». Он продолжал:

— Существование гомоидов как таковых я не считаю вполне доказанным…

Чем, интересно, отличается просто «существование» от «существования как такового».