— Не тяни — выкладывай, — поторопил его Шеф.

— А я что делаю?.. Так вот, по расчетам компьютера возраст того человека, с кого писалась биометрия, находится между сорока и пятьюдесятью годами. И уж в любом случае, ему никак не могло быть всего двадцать четыре года — столько, сколько, по нашим данным, было Грегу Сторму.

Открытию Ларсона был обещан большой успех. Шеф так и выпрыгнул из кресла.

— Ты уверен?.. Ты абсолютно уверен в том, что запись вели не с Грега Сторма?

Ларсон потупился.

— Извините, но вопрос поставлен некорректно. Во-первых, мы не знаем какого возраста был Сторм. Мы знаем лишь то, что написано в его деле, и не более того. Во-вторых, если вы настаиваете на точных цифрах, то вероятность того, что биометрия делалась с человека, чей возраст не превышает двадцать пять лет, равна полутора процентам. Я ответил на ваш вопрос?

— Вполне, — Шеф снова занял свое место, — Берх прав — это чертовщина какая-то!

В докладе Берха чертовщина не упоминалась. Не читал ли Шеф его письма ко мне, там чертовщины — хоть отбавляй.

Ларсон резюмировал:

— Напрашивается вывод, точнее — два. Либо запись системы контроля велась не со Сторма, либо Сторм — не тот человек, чью биографию нам подсунули. Это, в свою очередь, объясняет, почему Яна до сих пор не может найти никаких данных на астронавта Грега Сторма, двадцати-четырех-без малого-лет отроду, урожденного планеты Земля.

— Логично, — согласился Шеф, — хотя с Земли ответ на наш запрос пока еще не пришел.

Я осторожно взял слово.

— Давайте, я сегодня же вылечу на Плером и на месте во всем разберусь.

Шефу мое предложение не понравилось.

— Ты будешь добираться до Плерома недели две — на ТКЛ3504 снова какие-то проблемы. Сейчас гораздо важнее понять, как Берху вести себя дальше и дать ему соответствующие указания.

— Но мы все равно опаздываем почти на неделю. Пока сообщение Берха дошло до нас, пока мы подготовим и отошлем ответ, и пока наш ответ дойдет до Берха, он черти что успеет наворотить.

— Хорошо, скажу по-другому: нам важно понять, что успеет сделает Берх за это время, будет ли он предпринимать какие-либо существенные шаги не дождавшись нашего ответа.

— Непременно будет, — отозвался Ларсон. Шеф кивнул:

— Вот и я этого боюсь.

— Давайте, по крайней мере, сообщим ему о расхождении в возрасте, — предложил я.

— Отпадает, — возразил Шеф, — вы слышали, что Берх сказал. Он собирается спровоцировать ответные действия со стороны Вэнджа и Зимина. Если мы скажем Берху о том, что запись велась не со Сторма или, что Сторм выдавал себя за другого, то он тут же выложит это перед астронавтами. И неизвестно, какова может быть их реакция.

На меня, откуда ни возьмись, снизошло озарение. Я сказал:

— Вам это покажется безумием, но что если Сторм — не человек…

Ларсон хмыкнул. Шеф спокойно потребовал:

— Поясни.

— Предположим, что Сторм не человек, а гомоид…

— А я все сижу и жду, когда же ты вспомнишь про своих любимых гомоидов! — воскликнул довольный Ларсон.

— Хью, твоя проницательность всем давно известна, незачем каждый раз напоминать нам о ней. Пусть он выскажется до конца, — поддержал меня Шеф.

Я выразительно посмотрел на Ларсона — мол, что, съел? Ларсон и ухом не повел. Я же продолжил:

— Систему контроля настраивали на людей.