5

Встречаться с Виттенгером у городского крематория становилось традицией (попойка в «Пунктеприемапищи» — не в счет). Не исключено, что и последняя наша встреча произойдет возле или внутри «старейшего здания в городе». Интересно, кто из нас двоих прибудет туда своим ходом?

Виттенгер опоздал на двадцать минут и, разумеется, не извинился.

— С повышением вас, господин полковник, — приветствовал я его. Дабы избежать хоть малейшего намека на иронию, фраза была отрепетирована заранее.

— Спасибо, дружище, — расцвел Виттенгер, — что нового скажешь?

— Смотря что считать старым…— вырвалось у меня само собою.

Ждать, пока он переспросит я не стал и начал пересказывать ему события, произошедшие со мной на Оркусе. Но, к моему удивлению, Виттенгер уже был наслышан обо всем от Шефа. Меня так и распирало от любопытства — почему Шеф вдруг решил привлечь его к делу гомоидов.

— Выходит, гомоиды — не выдумка… ну и дела… — Виттенгер поцокал языком.

— Выходит, что так.

— И тот гомоид…, как ты его назвал?..

— Антрес, — подсказал я, — таково его настоящее имя. Но документы у него были обычные, человеческие — на имя Юджина Шварца.

— Да, Антрес… Он убил и Франкенберга и жену Перка?

— Он сам так сказал.

— Но зачем?! — изумился Виттенгер. Ну ни дать — ни взять — невинный младенец, впервые услышавший об убийствах.

— Он сказал, что их, гомоидов, готовят для какого-то эксперимента. Франкенберг создал четверых — один погиб, один уже при смерти. Антрес был третьим и, как он считал, последним. Антрес решил сам устроить собственную судьбу. Для этого ему нужно было уничтожить всех, кто так или иначе знаком с проектом «Гномы».

— Но Перка убил не он, а жена…

— Я говорил об этом с самого начала. Видимо, Перк отказался от участия в эксперименте. Но это так — догадки…

— А какова роль Абметова? — спросил Виттенгер.

— Вот как раз это и предстоит нам узнать, и вы должны мне помочь.

— Чем именно я могу вам помочь?

Я изложил Виттенгеру свой план поимки Абметова. О том, что письмо Абметову будет идти от Берха, я не сказал. Инспектор засомневался:

— А он клюнет?

— Не знаю, — честно ответил я, — чистейшая авантюра. Абметову, во-первых, нужна информация с Плерома, во-вторых — четвертый гомоид. Только этими двумя вещами его можно заманить. Если гомоид уже в его руках, Абметов поймет, что кто-то готовит для него ловушку. А информация — вещь такая… — ее никогда много не бывает. Плюс ко всему, мы знаем от кого он ее ждет. А гомоида он ни от кого не ждет — это очевидно.

— Нет, не очевидно, — быстро возразил Виттенгер.

— Это еще почему?

— Мы только вчера закончили расшифровку фрагмента переписки Абметова и Эммы Перк…

— И вы мне только сейчас говорите о том, что у вас был текст их переписки?! Ничего себе — сотрудничество! — возмутился я.

— Не кипятись. Только вчера, после расшифровки, стало ясно, что текст является письмом Эммы Перк Абметову. Эмма Перк послала его за день до гибели. Зашифрованный текст нашли случайно на Накопителе Фаона. Даже не текст, а так — обрывки.

— И что в них?

— Она отказывается сообщить Абметову о неком «четвертом». Пишет, что если Абметов к нему подберется, то она тут же расскажет о «четвертом» некоему Ф.