|
ВАКоП в то время вел переговоры с АККО по поводу передачи станции, и им было не до экипажа. Нужно участь, что Плером-11 — далеко не единственная станция, готовившаяся к передаче в частные руки, поэтому в ВАКоПе царила жуткая неразбериха, и вам удалось без труда протащить кандидатуру человека, которого никто никогда не видел. Прибытие комиссии из АККО было для вас почти как вспышка сверхновой. Сторма нужно срочно куда-то девать. Вам, Вэндж, сорок пять лет и я уверен, СКЖ записывала именно вас, а вы, в свою очередь, выдали эту запись за запись путешествия Сторма к Улыбке Явао. Мол, тот пошел и свалился. Но для полного правдоподобия вам следовало бы самому свалится в каньон. Чтобы не идти на такую жертву, вы доходите лишь до края Улыбки, а потом его взрываете. Тем самым, выходит так, будто СКЖ потеряла Сторма не у каньона а НАД ним. Взрыв получился не слишком удачным. Вы рассчитывали немного расширить каньон, но в реальности лишь обвалили небольшой кусок его края. Подделка записи прошла удачнее — вам удалось ее стереть начиная с того момента, когда вы оказались у самого обрыва.
Я притормозил, чтобы перевести дыхание. Вэндж сразу же этим воспользовался: — Скажите, как, по-вашему, мы собирались объяснить тот факт, что на дне Улыбки не найдут тела Сторма? И что нам мешало повторить взрыв и получить более правдоподобную картину? — По поводу тела… Спасатели использовали двух биороботов, но не только не достали тела Сторма — они и одного из биороботов не смогли извлечь со дна разлома. Поэтому, по большому счету, никто и не удивился тому, что спасатели сработали впустую. Что же касается взрыва, я могу лишь предполагать, почему вы не взорвали Улыбку еще раз. Как вам такая версия: для того, чтобы обвал выглядел как естественный, взрывать следовало вдоль какой-либо трещины, уже существующей. После первого неудачного взрыва, другой, запасной трещины поблизости не оказалось. И вы оставили все как есть. Спасатели не нашли ничего подозрительного, и если бы не настырность АККО и сообразительность Берха, то Сторма до скончания века считали бы пропавшим без вести — у астронавтов такое происходит сплошь и рядом. — Так они что, стромовскую зарплату собирались поделить, что ли! — воскликнул изумленный Виттенгер. — Не думаю. Причины должны быть более глубокие. И господин Вэндж нам сейчас о них расскажет. Взгляд у Вэнджа потускнел. Зимин привстал с постели и смотрел на меня как на приведение. — Что я могу сказать… да, примерно так все и было, — в голосе командира станции звучала какая-то обреченность. Я спросил: — В таком случае, объясните, зачем вам понадобилось выдумывать себе третьего астронавта? — Дурацкая шутка, розыгрыш, если угодно… После смерти Ральфа (так звали «предшественника» Сторма), нас осталось двое. Мы не хотели ничего менять… Старый хозяин от станции отказался, а новый… — кто знает, кого бы он прислал. Времени на то, чтобы найти Ральфу достойную замену, у нас не было. И мы выдумали Сторма. Кто ж знал, что все так обернется… Вэндж изо всех сил изображал раскаяние. — Мне, видимо, снова придется вам помочь, — возразил я, — а лирику свою вы приберегите для комиссии из АККО — она будет решать, что делать с вами дальше. Вэндж, вы действительно отвыкли от общения с людьми, как вы говорите, из «большого мира». А они не так глупы, как вы думаете. Берх расшифровал ваши записи. Вижу, вы побледнели…Вам нехорошо? Вэндж вдруг стал похож на того Вэнджа, которого мы с Виттенгером увидели сразу после того, как открыли дверь в пятый модуль. Я продолжал: — Вы изучали Устье Канала. Сдается мне, что никто вам этого не поручал, но суть в другом — в конце концов, «левые» научные исследования — вещь не столь уж криминальная. |
