— Следи за лестницей! — рявкнул Дарелл.

Он развязал веревку, которой ее прикрутили к деревянному стулу. Под глазами Плежер расползлись грязные пятна, угол рта вздулся. Когда помог ей встать на ноги, она повисла на руке, а потом и вовсе обмякла. Тело сотрясала дрожь. Он развернулся так, чтобы не было видно трупа Дункана.

— Не смотри на него, Плежер. С тобой все в порядке?

— Я хочу домой, — еле слышно произнесла она.

— Кто сделал это с Джонни?

— Тот длинный, которого я видела раньше. Хустино.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Он убил Джонни за несколько минут до вашего прихода. Потом пошел вниз, а тут и вы вошли. Я подумала, это он вернулся… чтобы заняться мною. — Она помолчала. — А кто такой генерал, мистер Сэм?

— Один из друзей Хустино.

Ее передернуло.

— Хустино сказал, что отдаст меня генералу побаловаться. Вот почему не убил меня сразу, так он сказал.

— Кто еще был с ним?

— Двое мужиков, наверно, охранники. — Она опять замолчала. — Мистер Сэм, я хочу домой. Хочу вернуться на Пайни Ноб. Там ничего нет, кроме кукурузных лепешек, я уже это говорила, но мне на всю жизнь хватит того, что я здесь повидала.

Дарелл вспомнил о папаше Кендал. Она все еще не знала, что ее отца нет на свете, что его убили по приказу Хустино. Он пока ни словом не обмолвился об этом. Плежер уставилась на Пабло О'Брайна.

— Кто это? — вдруг спросила она.

— Друг.

Тут же внимание Дарелла переключилось на отголоски шума, еще доносившегося снизу. Интересно, почему до сих пор никто не поднимается? Похоже, другого выхода, кроме как на лестницу, отсюда нет. Они в ловушке.

Плежер словно прочитала его мысли:

— Мы как белки на единственном дереве, да?

— Тебе случайно не известен какой-нибудь другой выход?

Она нахмурилась и бросила быстрый взгляд на тело в углу.

— Джонни пытался убежать от того типа в другую комнату, как будто знал, что делает. Он никогда не любил меня, мистер Сэм. Он бы бросил меня здесь. Но этот Хустино поймал его и сказал со смехом: "Ничего не выйдет!".

Дарелл вошел в полукабинет-полуспальню Генерала. На первый взгляд никаких других дверей не видно. Но тогда зачем Дункан пробрался именно сюда? Поочередно посмотрел в каждое из трех окон. Одно выходило на тупик, второе — на узкий пролив с темными неспокойными водами, под третьим так же далеко внизу плесклась волна. Повернулся к четвертой стене без окна. Около нее помещалась тахта под пологом, украшенным гербом. Почему-то зеркало на этой стене состояло из трех частей. Уж не специально так сделали? Дарелл тронул ближнюю к себе часть, и она отъехала в сторону. Показались вешалки с дорогой мужской одеждой и предметами женского неглиже.

Ужасно быстро летит время. А тут еще Пабло зовет тихо, но настойчиво. Дарелл нажал — и второе зеркальное стекло тоже открылось. Выходит, башня несколько больших размеров, чем представлялось вначале. Узенький коридорчик вел в облицованную кафелем ванную, очевидно недавно оборудованную. В воздухе держался запах духов, отличный от тех, какие употребляла Карлотта Кортес.

Пабло позвал снова, на сей раз с явным оттенком тревоги. А вот еще одна дверь. Дарелл толкнул ее и очутился на узкой лестнице, ступени которой вели вниз, в темноту, так что конца их различить было невозможно.

Тайный выход для юных прелестниц Генерала, решил Дарелл и вернулся в первую комнату.

— Они поднимаются, — сказал Пабло. — Будем пробиваться с боем?

— Бери девушку и уходи с ней, — ответил Дарелл. — Если удастся выбраться, то передай ее Барни Келзу или Фричу.