В его руке вспыхнул тонким щупом-лучиком крошечный фонарик. Дарелл стал спускаться за ним по железным ступенькам. Открыв стальную противопожарную дверь, они очутились в сводчатом туннеле, выложенном кирпичом. Дарелл мысленно прикинул расстояние, и, когда по его подсчетам пересекли улицу и находились под нужным причалом, туннель перегородила широкая дверь. Не подходя к ней, Пабло повернул налево и без особых усилий открыл другую дверь — поменьше, на хорошо смазанных петлях. Они оказались в бойлере. Пабло жестом приказал остановиться и замереть.

Впереди, в слабо освещенном проеме, виднелись две ноги — человек, по-видимому, дремал, сидя на стуле. Чуть повыше — кусок покрашенной в желтый цвет стены с прибитым гвоздями календарем, угол раковины и пустая табуретка. На вытянутых в разные стороны ногах были черные, хорошо начищенные ботинки с узкими мысками.

Пабло почти неслышно произнес:

— Этот мой.

Дарелл кивнул в знак согласия.

Пабло мягко и стремительно двинулся вперед, без задержки переступил порог. Казалось, черные ботинки в изумлении дернулись. Что-то мелькнуло, послышался звук резкого удара, и воцарилась полная тишина.

Дарелл вошел в помещение. Здоровенный детина потерял сознание, но даже в таком состоянии на лице его проступали черты жестокости. Дареллу не раз приходилось видеть подобных типов при посещении тюрем в разных уголках мира.

— Опыта тебе не занимать, — бесстрастно заметил он.

Пабло невесело рассмеялся.

— Не отказал себе в удовольствии. Видите ли, они — животные. Следовало бы его прикончить.

— А где у них штаб?

— В башне, сеньор.

— Теперь первым пойду я! — не терпящим возражения тоном сказал Дарелл.

До конца на О'Брайна положиться нельзя. Не хватает ему хладнокровия, подумал он.

Первый этаж пакгауза представлял собой темный гулкий ангар. В стене, выходившей на залив, были прорублены окна с решетчатыми рамами. Когда-то там располагались конторы. Пост второго охарнника находился около окна в дальнем конце ангара. Дарелл заметил его первым. Человек смотрел в окно на гавань, где по черной воде двигались огоньки танкера. Дарелл единым бесшумным махом пересек расстояние между ними и ударил охранника сзади по шее. Когда из глотки вырвался неясный крик, Дарелл быстро зажал перекошенный рот. Человек потерял равновение и, падая, получил мощный удар по верхней части груди и еще по черепу за ухом.

Тело плюхнулось на пыльный пол.

— Вы тоже мастер, — невозмутимо констатировал Пабло.

— Сразу не получилось. Но ни один удар не был смертельным.

— Не то что у меня?

— Не то, что у тебя, — ответил Дарелл. — Сколько там еще охранников?

— В башне? Не знаю. Я так и не смог добраться туда.

— А теперь придется, — значительно произнес Дарелл.

За бывшыми конторскими помещениями к квадратной кирпичной башне короткими маршами вела крутая лестница. До сих пор Дарелл не обнаружил никаких следов Хустино, девушки или Джонни Дункана. А также никаких признаков того, где спрятаны тактические бомбы.

Он взглянул на часы — пятнадцати минут из договоренного с Фричем срока как не бывало. Двинулся вверх по обитым железными планками ступенькам. Каждая площадка освещалась тусклой электрической лампочкой, да еще застекленная крыша башни пропускала какое-то подобие света. На второй плодащке Дарелл тронул пожарную дверь — заколочена. Прошли третий этаж, начали подниматься на четвертый. Но на полпути пришлось остановиться, так как сверху кто-то перегнулся через металлические перила и посмотрел вниз.

— Хосе?

— Я! — по-испански отозвался Дарелл.