Вот только что мне прикажете с ней делать до шести вечера? Я глянула на свои смарт-часы, где отсчитывались километраж моего забега и количество шагов за день. Про сегодняшнюю пробежку уже можно забыть, и пробежала-то я всего шестьсот метров, даже не успев еще вкусить всю прелесть этого мероприятия.

Времени было половина одиннадцатого.

Как хорошо, что я любительница поспать и не совершаю свои пробежки в несусветную рань, как это делает моя хорошая знакомая Евгения Охотникова, работающая частным телохранителем-детективом в нашем городке. Я недавно удосужилась с ней познакомиться. По сути, мы коллеги, только у Евгении немного другой профиль работы, и подготовка у нее более специфична, чем у меня. Дочь военного, служившая в спецвойсках, приученная к дисциплине, она регулярно совершала свои утренние пробежки чуть ли не в пять утра. Я же не могла похвастаться такой регулярностью и силой воли, но все же бегать по утрам себя заставила — только после десяти. Чем не утро?

Но вернемся к нашей ситуации…

Я взяла эту странную девушку за руку и силой заставила ее подняться. Хватит уже безвольным мешком сидеть на траве. Она не протестовала, никакого недовольства не высказала, впрочем, и особой радости тоже. Двигалась, как механическая кукла, и безразлично пялилась в окружающее ее пространство.

— Ты такая квелая с детства или у тебя сегодня день плохой? — с досадой спросила я. — Или ты чего-то приняла? Говори прямо, не стесняйся! Так… мне это надоело, я вызываю полицию и передаю тебя им в руки. Пусть они дальше решают, что с тобой делать! — решительно заявила я и поняла, что не смогу этого сделать, ибо свой смартфон я не беру на пробежку — чтобы не мешался и не отвлекал звонками. А все неожиданно приходящие сообщения дублировались на мои смарт-часы. — Так… Вот что! — не меняя тона, продолжила я. — Давай активируй свой телефон, будем звонить твоим родителям!

— Мои родители умерли, — тихо сказала девушка, впервые за все время открывая рот. На ее простоватом лице в этот момент промелькнуло что-то похожее на нежность.

Ну слава богу хоть не немая. Однако то, что я услышала, не вызвало у меня никакой радости.

— Вот как? Сожалею, — сказала я. — Прости, что заговорила об этом. Но, знаешь, ты действительно выглядишь странновато.

— Это потому, что меня толкнули в эти кусты, — простодушно ответила она.

— Что?.. А-а… Ну нет, я обратила на тебя внимание раньше. Когда ты переходила улицу…

— Почему? — без особого интереса спросила она.

— Не знаю, как у вас в Красноармейске, или где ты там живешь, а у нас так улицы не переходят, — строго заметила я. — Может быть, ты заметила, что в городе Тарасове очень интенсивное движение. Тебя могли задавить насмерть.

— Я всегда переходила здесь улицу, — равнодушно пояснила моя странная собеседница. — Еще когда я здесь жила…

— Ты жила в Тарасове? — удивилась я. — На этой самой улице?

— Конечно, — ответила девушка с таким видом, словно сей факт ее биографии мог быть известен всему миру.

— Тем более, — заметила я уже не так убежденно. — Тем более ты должна вести себя осторожнее.

— Почему осторожнее? — не поняла девушка. — Со мной ничего плохого случиться не может!

— Меня радует твоя уверенность, — иронически заметила я.