После пережитой ночи нервы мои были натянуты тонкой струной, готовые лопнуть в любой момент. И несмотря на то, что с Саймоном мы со времен встречи в поезде успели сблизиться, мог бы с легкостью выместить злобу даже на нем. В глубине души понимая, что парень, собственно, ни в чем не виноват.

Растерялся тот не на шутку. Аж дар речи потерял, хлопая глазами. То открывая рот, то закрывая его, как рыбина, выброшенная на берег. И наконец выдавил:

— П-понял. Больше ни слова об этом.

— Вот и славно, — скривил я губы, обогнал его на лестнице и принялся подниматься в очередное на моем пути святилище.

Народу здесь было много. Стало быть, бог этот пользовался среди аравийцев большей популярностью, нежели Шукасса. Оно и неудивительно, ведь Хейха считался покровителем живых, а не мертвых. Если еще точнее, то покровителем бедняков. Предназначение его во всевозможных источниках трактовали по-разному. В каких-то он считался богом ремесла, в каких-то — возмездия и отмщения. Где-то его и вовсе причисляли к покровителю отверженных всеми, неприкасаемых людей. И поскольку мыслей на его счет разродилось великое множество, каждый трактовал дары Хейхи по-своему. Этим и объяснялось скопление народа как вовне, так и внутри храма.

В самом святилище было душно. Пахло благовониями, немытыми телами и старостью.

Всего пары минут мне хватило на этот раз, чтобы удостовериться, что нога бога не ступала на грязные полы этого храма. Всего пары чертовых минут.

— Пусто, — уведомил я Саймона о своем открытии. — Еще один ложный бог, коих на этих землях полным полно. Просто людям нужно во что-то верить, вот и всё.

Когда ответа от рыжего не последовало, обернулся к нему.

— Смотрите, — одними губами прошептал тот, глядя в одну точку перед собой.

И, проследив за его взглядом, заметил в толпе у алтаря всё того же бедняка из оазиса Ваккаса. А также того, кого мы встретили вчера вечером в элитном квартале близ торгового района. Теперь он снова повстречался на нашем пути и вновь молча таращился на меня своими кристально-голубыми глазами.

— У него явно остались к вам какие-то вопросы, — предположил Саймон. — Может, вам всё же ответить на все, чтобы он отстал?

Я лениво повернулся к нему, а он, скривив физиономию, скосил взгляд на меня.

— Мне не раз приходилось сталкиваться с такими же полоумными философами, как он. Одним больше, одним меньше. Не думаю, что любопытство заставит его последовать за нами на остров анклава.

А когда я снова обернулся на бедняка, возле алтаря его не обнаружил. Повертел головой, поискал его взглядом в толпе. Нет. Как свозь землю провалился.

Почти одновременно с этим событием завибрировал телефон. Поднес его к уху, отвечая на звонок Дианы.

— Ло?

— Даггер… — громко прошептала она в трубку. Явно чем-то взволнованная и не такая сдержанная, как обычно. Даже по ее тяжелому дыханию это можно было понять.

— Что-то случилось? — прямо спросил я.

— Нас может кто-нибудь услышать?

— Вряд ли, — произнес я, стоя посреди храма в толпе страждущих. Но в толпе иноязычных страждущих, что немаловажно. Услышать-то могут, а вот понять — нет.

— Тогда… — начала она, но замешкалась. Еще некоторое время собиралась с мыслями, а затем выпалила как на духу: — Нам поступил первый заказ на убийство. Убийство… человека, Даггер.

Глава 12

— Убийство?.. — тупо повторил я.

Сердце пропустило удар, а глаза расширились от удивления. Неужели, так скоро? Около четырех месяцев «Юстициус» занимается активной помощью населению в истреблении монстров. Основной пик приходится как-раз таки на дни Смещений и несколько дней после них.