Джон знал, что обычное блюдо Пэт – огромная порция домашнего салата, выглядевшего, как будто его сделали из сорной травы. Он чувствовал к Пэт некоторую жалость, но его симпатия не зависела от того, что ее травма, полученная в аварии на лодке в возрасте пятнадцати лет, была гораздо более сильной, чем его. Он чувствовал к ней жалость потому, что она могла прибавлять в весе только при одной мысли о еде. Она была красивой, хотя, вполне возможно, он просто воспринимал ее такой, и это восприятие было окрашено тем фактом, что она была человеком, к которому он чувствовал близость, конечно, после Клэр и Сьюзен. Ее густые светлые волосы спадали волнами на плечи, а глаза, огромные и волнующие, почти изумрудные, притягивали обычно взгляды мужчин. Она была похожа на домашнюю собачонку, земная, немного грубоватая. И, по крайней мере, на тридцать фунтов полнее, чем ей следовало быть. Да еще одевалась в серо-коричневые тона и бесформенные блузки, которые придавали ей такой вид, как будто она возила с собой в инвалидной коляске мешок с картошкой.

В машине Пэт по дороге в кафе он намеревался поговорить с ней о Клэр, поделившись своим беспокойством о слишком навязчивом внимании Клэр к Марго. Пэт была психологом в фонде и прекрасным слушателем. Но он передумал, когда они въехали на автостоянку. Возможно, он сам зациклился на этом. Ведь с той нанесшей ей травму ночи в Харперс Ферри прошла всего одна неделя. Он-то не подвергался опасности, сидя в джипе, пока Клэр скользила по краю моста. Разве он мог судить, сколько времени ей потребуется, чтобы прийти в себя после этого ужасного потрясения?

Пэт посмотрела через окно кафе на серое небо.

– Опять собирается снег, – сказала она весело. – Я это чувствую. Если я не поеду как можно скорее кататься на лыжах, я буду бросаться на стены нашего учреждения.

Официант снова подошел к их столику, ставя перед Джоном его меч-рыбу и миску с кроличьей едой перед Пэт. Джон наблюдал, как Пэт размазывала густой белый соус по салату вилкой.

– У тебя уже запланированы лыжные походы? – спросил он.

– Угу. С клубом. А как насчет того, чтобы вам с Клэр присоединиться к нам в этом году?

Он закатил глаза.

– Когда ты это только бросишь? – спросил он.

– Никогда. – Она наклонилась к нему. – Давай, Джонни. Ты же всегда рассказывал мне, каким заядлым лыжником ты был в детстве.

Он действительно был хорошим лыжником, до несчастного случая. Когда несколько лет назад изобрели монолыжи, Клэр пыталась соблазнить его заниматься ими, но он воспротивился. Это будет совершенно не то. И мысль о том, чтобы принимать участие в клубе пар и четверок – в клубе, основанном его же фондом, была для него совершенно неприемлема. Для Пэт клуб служил выходом ее эмоций. Что еще у нее было? Ни мужа, ни любовника, ни семьи. Он даже не мог представить себе пустоту, которая ожидала ее дома каждый вечер. Обычно Пэт была веселой, но иногда он ловил отблески одиночества на ее лице, и он жалел ее.

– Ну, я собираюсь перемолвиться об этом с Клэр, – сказала Пэт. – Мы с ней уговорим тебя поехать кататься на лыжах. Вы оба всегда в работе, понимаешь? У вас нет никаких развлечений.

– Нет, мы развлекаемся.

– Когда? Скажи, когда вы в последний раз ходили в поход?

Он хотел ответить, но она перебила его.

– Не связанный с работой, – сказала она. – Когда вы последний раз дурачились вместе или смеялись, пока не разболится живот? Когда, а?

– Смех до колик в животе не соответствует моим представлениям о хорошо проведенном времени, – сказал он.

Они еще несколько минут поболтали о путешествиях и отпусках, прежде чем Джону удалось сменить тему разговора на планы итогового отчета.