|
Она испытывала к нему какую то жалостливую привязанность, но это была не любовь. Таким образом, наслаждение ее было результатом похоти. Однако сдерживать себя она не могла. Ее долг – угождать мужу; ее долг – зачать ребенка от него, если она сможет. Это вернуло ход мыслей Джиллиан к Саэру, и беспокойство на ее лице усилилось. Казалось неразумным, неестественным то, что Саэр был рад успехам Гилберта. Правда, они были не так уж велики – он научился произносить, запинаясь, несколько слов, узнавал Джиллиан, научился пользоваться клюкой, чтобы ходить, а не ползать по замку. И все таки даже такой прогресс свидетельствовал, что травма его головы понемногу заживает. И если к Гилберту вернутся умственные способности, не потеряет ли Саэр свою власть над Таррингом и людьми Гилберта? Кроме того, было совершенно ясно, что Саэр очень хотел, чтобы Джиллиан зачала ребенка. Он регулярно спрашивал ее, не беременна ли она, и не скрывал разочарования, когда она отвечала ему, что месячные начались у нее в положенный срок. Джиллиан казалось в такую минуту, что он вот вот ударит ее, но опекун опускал уже занесенную для удара руку и говорил только, что ей нужно больше стараться заиметь ребенка. Она должна подстрекать Гилберта и никогда не отказывать ему. Ей больше не позволялось закрывать дверь в спальню. В передней постоянно сидела служанка, имевшая задание слушать и убеждаться, что Джиллиан и Гилберт исполняют свой супружеский долг хотя бы раз за ночь. Джиллиан снова залилась румянцем. Даже это не смогло убить ее вожделение. Она кусала себе губы, чтобы держать себя в руках, но сильное, пульсирующее наслаждение приходило все равно. Не было никаких видимых причин для перемены в Саэре. Это беспокоило ее, но, как она ни думала, не могла увидеть никакой пользы для Саэра в выздоровлении Гилберта или в рождении его ребенка. Эта головоломка была неразрешимой для Джиллиан, потому что она не знала о настроении людей Невилля. Саэр всегда был уверен, что сумеет приструнить их с помощью брачного контракта. Беспокоил его следующий шаг. После того, как он убьет Гилберта, как он сумеет добиться согласия людей Невилля на брак Джиллиан с Осбертом? Прежде всего, им должно быть ясно, как это было ясно самому Саэру, что Осберт – далеко не подарок. Это, однако, могло в равной мере обернуться как на пользу Саэра, так и против него, поскольку эти люди будут полагать, что сумеют легко избавиться от Осберта, как только его могущественный отец исчезнет. Саэра это не волновало. Он чувствовал не меньшую неприязнь к Осберту, чем Джиллиан. Беспокоило Саэра только то, чтобы Тарринг и доходы от него принадлежали ему до конца жизни. Саэр жаждал собственного величия, а не основания династии, и только этому будет служить такая тварь, как Осберт. Решение проблемы пришло вскоре после того, как он упомянул в разговоре с сэром Ричардом о кратких периодах просветления у Гилберта. То, что он пытался выброситься из окна, было неправдой – так Саэр оправдывался, почему он держит его взаперти, но как только эти слова слетели с его губ, они принесли ему решение части его проблемы – как объяснить смерть Гилберта. А вторая часть проблемы затем решилась сама собой. Перед самым рассветом в брачную ночь Джиллиан Саэр тихонько поднялся с постели служанки, которой часто пользовался, и пошел убедиться, что на простынях брачного ложа осталась кровь как свидетельство того, что Гилберт исполнил супружеский долг. Джиллиан испуганно проснулась, когда Саэр раздвинул занавеску и осветил кровать свечой, и принялась шепотом успокаивать Гилберта. Как ни странно, этот идиот не обделался от ужаса и не свернулся в позу зародыша. Он потянулся к Джиллиан – одновременно ища защиты и желая защитить ее. Девчонка явно положительно повлияла на него. Первым порывом Саэра было избить Гилберта и довести снова до состояния полного идиотизма, но он сдержал себя, так как не было способа скрыть следы побоев, а крики Гилберта могли разбудить гостей. |
