|
– Мы немедленно должны приступить к найму и подготовке людей. Это будет совсем не похоже на экспедицию во Францию или Уэльс, когда мы могли объявить мобилизацию и забрать воинов из наших собственных замков. В каждом замке необходимо оставить полный гарнизон, даже когда мы выезжаем с полноценным войском. – Нам будет не хватать боевых командиров, – уточнил Джеффри. – Например, я не могу взять сэра Роджера из Хемела, поскольку не могу бросить замок, даже полностью укомплектованный воинами, без начальника гарнизона. – Я могу отправится в Хемел, – сказала Джоанна. – Люди будут слушаться меня, и ты не должен бояться, что я сдам замок. Джеффри побледнел. – Джоанна, – изменившимся голосом сказал он, – разве ты не говорила мне, что, возможно, беременна? – Какое это имеет значение? – резко отрезала Джоанна. – Разве круглый живот делает женщину не способной защищать то, что принадлежит ей? Я сделаю все возможное, чтобы не оставить своего ребенка без наследства. – Давайте прикинем, что мы имеем, прежде чем принимать какое либо сложное решение, – торопливо предложил Иэн, видя болезненное выражение на лице Джеффри и боясь, что он скажет сейчас что нибудь такое, что заставит его упрямую жену возражать. – Будут двое рыцарей из Айфорда, – начала Элинор. – Сэр Джайлс может пойти, а также один из его сыновей, оставив в замке второго. Сэр Питер из Клиро тоже может. Его старший сын еще слишком молод, но маловероятно, что кто либо из людей Людовика попытается проникнуть так далеко на запад. – У двоих моих кастелянов есть достаточно взрослые сыновья, чтобы они могли пойти с нами, – предложил Адам, – но мои земли слишком плотно окружены людьми Людовика, чтобы лишать оборону замков опытных воинов. – Это также относится и к землям Джеффри, – подтвердил Иэн. – Джоанна, иди попроси у отца Фрэнсиса пергамент, перо и чернила, – распорядилась Элинор. – Давайте распишем, что у нас есть и что нам нужно, и перестанем путаться в лабиринте полузабытых вещей. Когда дочь вышла, леди Элинор взглянула на Джеффри, который все еще кусал губы от гнева и беспокойства. – Не терзай себя и постарайся понять и простить ее, – тихо произнесла она. – Я никогда не считала, что женщина должна быть слабой тростинкой, и не сомневаюсь в силе и способностях Джоанны, но согласна, что Хемел – слишком опасное место, чтобы женщина могла оставаться там одна. Он расположен слишком близко к Людовику и недостаточно укреплен. К тому же оставить женщину в роли кастеляна – значит спровоцировать нападение мужчин, которые, конечно, посчитают, что такая женщина – просто дура. Я уговорю Джоанну остаться в Роузлинде, если только ты будешь держать себя в руках и не скажешь что нибудь такое, что заставит эту упрямицу заартачиться. Адам хмурился в замешательстве, видя явное раздражение Джеффри. Он нежно любил сестру, но не слишком боялся за нее, потому что никогда не сомневался в ее способностях справиться с чем угодно. Разумеется, он понимал, что некоторые вещи находятся за пределами ее физических сил, но это нисколько не принижало сестру в его глазах, как не принижало, скажем, Джеффри то, что он не мог поднять такую же тяжесть, как сам Адам. Адам признавал, что Джоанна не может надеть доспехи и повести людей в бой или находиться среди защитников на стенах замка, и, тем не менее, он знал, что, как его мать могла прекрасно руководить обороной Роузлинда, так и Джоанна справилась бы с этой задачей в Хемеле. Затем он, однако, понял главную причину беспокойства Джеффри. Достоверно известно, что большинство женщин – круглые идиотки, годные лишь кувыркаться в постели. Он сам тоже посчитал бы замок, защищаемый женщиной, легкой добычей. А мужчина, у которого не было такой матери и сестры, как у него, имевший дело с заурядными женщинами, тем более, никогда не поверит, что женщина способна руководить воинами. |
