— Вставай, соня. Твоя жена пришла, пивка с воблой принесла. — Леонид словно сквозь вату услышал голос Богданы.

Увиденный сон его не отпускал, мучила мысль — удалось ли Степану добраться до дневника? Или дневник до сих пор находится в полуподвале — мастерской Стаса, спрятанный в стене, в том месте, где был умывальник? И почему он так уверен в реальности этого дневника?

Леонид почувствовал руку жены на лбу и услышал ее тревожные слова:

— Ты весь горишь! У тебя высокая температура — пиво отменяется, поищу, что есть из лекарств.

Леонид рывком сел на постели:

— Я здоров, вновь кошмар приснился.

— Если ты уверен, что это не простуда, то, не откладывая, звони экстрасенсу, договаривайся о встрече. Телефон я тебе уже дала.

— Сегодня я никуда не пойду.

— Хорошо, согласна — выглядишь неважно. Хочешь, я позвоню и договорюсь о приеме на завтра? В шесть вечера тебе подойдет? Нет никаких дел на это время?

— Не знаю, но лучше договариваться буду я сам. Что ты говорила о пиве и сушеной рыбе?

— Сотрудник Костя принес воблу, всех угостил, а я вспомнила про тебя. Пиво по дороге купила, еще холодненькое.

— Где мой самый большой бокал? — зевнул Леонид. — Поужинать тоже не помешает.

Как только пиво из второй бутылки перекочевало в бокал, от стола Леонида оторвал телефонный звонок — это был старый коллекционер, Никодим Павлович.

— Леонид, что ты за мазню выставил на аукционе? — старчески покашливая, спросил Никодим Павлович.

— Мазня как мазня — не хуже других. Тот, кто имеет глаза — пусть увидит, кто имеет художественный вкус — пусть прочувствует, — огрызнулся Леонид.

— Я не говорю, что это полное дерьмо, — начал обработку старичок.

— А я и не соглашусь с подобной оценкой. Видели, сколько просмотров на сайте за это короткое время? Народ интересуется, и цена его не пугает.

— А может, народу интересно, почему на эти картины установили баснословную цену? Народ хочет над этим посмеяться.

— Посмеялись? Тогда будем прощаться!

— Почему ты такой нетерпеливый, горячий? Я же тебе по делу звоню, высказываю свое мнение…

— А мне на ваше мнение начхать! — произнес Леонид и злорадно подумал: «Зашевелились, почувствовали, что здесь вкусно пахнет!»

В трубке на некоторое время воцарилась тишина, видно, Никодим Павлович никак не мог переварить фразу, которой его угостил Леонид. Наконец он вымолвил:

— Ты, Леня, не заносись. Ты еще в подгузниках ходил, когда я серьезные картины покупал, меня знают…

— Знают, как же, знают, сколько известных картин на дурачка купил, за копейки, пользуясь неосведомленностью. В застойные годы выдуривал… — Леонид чувствовал, что его действительно несет, но не мог остановиться.

— Перейдем к делу, — сухо прервал его Никодим Павлович.

Леонид в душе торжествовал — если старый лис до сих пор поддерживает разговор, то весьма заинтересовался этими картинами.

— Я готов взять у тебя несколько картин на реализацию, естественно, не по тем ценам, какие ты ломишь.