Елизавета помогала ему во всем. Она была и оставалась берегиней, верной одному Витязю, познавшему суть своего имени.

В воскресенье, шестого августа, по пси-каналу Сопротивления Крутов получил уведомление о тайном совещании волхвов. Обычно такие совещания проходили на территории Троице-Сергиевой лавры в Сергиевом Посаде или в деревне Березовая Пойма Нижегородской губернии, но в уведомлении говорилось о новом месте сбора — Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь. Чем было вызвано изменение места встречи, уведомление не поясняло.

Все сборы заняли у Крутова полчаса. Переодевшись в белую рубаху и белые льняные штаны, он попрощался с Елизаветой, готовившейся к занятиям в духовной семинарии на базе живы: она преподавала там слововедение, — и закрылся в своей лаборатории. Ему не нужно было, как другим паломникам монастыря, добираться поездом Москва—Мурманск до станции Кемь, затем автобусом до поселка Рабочеостровск и от монастырского подворья на катере до острова. Владея всеми ступенями живы, он мог мгновенно преодолевать огромные расстояния; этот способ передвижения назывался старорусским словом легкоступ.

Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь был основан в тысяча четыреста двадцать девятом году преподобными Германом и Савватием. Расцвет монастыря пришелся на шестнадцатый век, когда Соловки стали неприступной крепостью, защищавшей русские земли от набегов шведов и датчан. Во времена реформы патриарха Никона соловецкие иноки, видя в ней извращение древнего православия, отказались принять «исправленные» книги. Царь Алексей Михайлович, не сумев убедить непокорных, послал в обитель стрельцов. Началось знаменитое «Соловецкое сидение», осада монастыря, длившаяся семь лет — с тысяча шестьсот шестьдесят девятого по тысяча шестьсот семьдесят шестой год, закончившаяся взятием монастыря.

В тысяча девятьсот двадцать третьем году, уже в советское время, на территории обители был создан Соловецкий лагерь особого назначения, в котором мученически погибли многие священники монастыря и узники лагеря. Монашеская жизнь здесь возродилась лишь в тысяча девятьсот девяносто втором году.

Вышел из легкоступа Крутов у западной стены монастыря, сложенной из валунов. В этот жаркий и душный августовский вечер на территории обители практически никого не было. Вечернее богослужение, начинавшееся в шесть часов, уже закончилось, паломники покинули обитель, а большинство монахов разошлись по кельям. Таким образом, совещанию волхвов никто не мог помешать. К тому же вся территория монастыря была накрыта невидимым слоем непрогляда — Крутов сказал бы: паттерном высокоамплитудных осцилляций воздуха, — который никому не позволял видеть и слышать, что происходит в этой защищенной зоне.

Участники совещания, хранители русского тайноведения, начали собираться возле трапезной в девять часов вечера. Всего их должно было прибыть пятнадцать человек: девять волхвов и шесть посвященных; среди последних — Егор Крутов. Ждали Белого волхва — Спиридона, который появился с опозданием, одетый, как и все, в белое, но в отличие от других носивший белый плащ с красной каймой и силуэтом летящего сокола — знаком Владыки.

Никаких церемоний такие встречи не предусматривали, поэтому Спиридон сразу начал с конкретного сообщения о совещании синклита черных магов, прошедшего в субботу.

— Конунги приняли решение ускорить создание единой системы пси-программирования страны, для чего усиленно строятся храмы БЕСа. Нам надо подумать, что мы можем противопоставить этой расползающейся по нашей земле заразе.

— Школы живы, — сказал почти такой же молодой, как и Крутов, посвященный Терентий, игумен Оптиной пустыни.

— Школ мало, и некоторые из них уже попали под влияние адептов конунгов и начали изменять принципы духовного построения живы.

— Почему бы нам не пойти тем же путем, каким пошли лидеры Новой Революции? — предложил Крутов.