— Ну, все равно, я заскочу по пути в Барановичи и устрою Диану у моего дядьки Василия. Это не займет много времени.

Мария посмотрела на Ираклия, с которым была явно связана «ментальным полем понимания», тот улыбнулся.

— Как говорил Эйнштейн: «Есть только две бесконечные вещи — Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не совсем уверен». Однако на месте господина Булавина я поступил бы точно так же.

Дмитрий благодарно глянул на него, обнял Диану.

— Пойдем одеваться, родная.

Они вышли из гостиной в спальню.

Мария оглядела спутников.

— Больше никаких отклонений от намеченной траектории движения я не допущу. Надеюсь, ваши любимые дарини не требуют немедленного освобождения и защиты?

Никифор встретил умный, всё понимающий взгляд ведуньи и понял, что она знает о существовании Шарифы. Проворчал:

— Не требуют.

Тарасов промолчал. Он снял с себя униформу охранника и переоделся в джинсы и рубашку Дмитрия, которая была маловата ему в плечах, поэтому чувствовал себя стесненным.

Через несколько минут Дмитрий и Диана вышли из спальни, держась за руки. На Диане были джинсовые шорты, футболка и косынка (половину своего гардероба она, по сути, хранила в квартире Булавина), в руке она держала сумку с вещами. Дмитрий переодел только джинсы, испачканные во время визита на дачу Симона.

— Мы готовы.

— Ираклий, проверь, что там во дворе, — сказала Мария. — Что-то мне перестает нравиться атмосфера. Мы недопустимо долго сидим на одном месте.

Спутник Марии исчез за дверью.

— Я думал, мы еще успеем выпить кофе, — пробормотал Дмитрий.

— Я чую изменение полей внимания, — покачала головой Мария. — Конунги не оставят нас в покое, зная о существовании триады. Чем скорее мы попадем в зону непрогляда, тем больше шанс успешно выполнить миссию.

Вернулся Ираклий.

— С одной стороны все тихо, во дворе не наблюдается никакого движения, но с другой мне очень не нравится отсутствие движения по улице. Уж не перекрыли его по какой-то надобности?

— Надо проверить.

— Это уже наша забота, — вмешался Никифор. — Пошли, капитан, посмотрим, что там происходит. Эх, нам бы какие-никакие рации — горя бы не знали!

— Я с вами, — шагнул вперед Дмитрий. — Раз уж нам суждено быть триадой, надо привыкать действовать вместе.

Диана схватила его за руку, но отпустила, застыдившись своего порыва. Мария обняла ее за плечи.

— Пусть мужчины занимаются мужскими делами, а мы с тобой помолимся за них. Все будет хорошо.

Мужчины вышли.

— Я их подстрахую, — сказал Ираклий, направляясь к выходу. — Ждите сигнала и сразу спускайтесь.

Тарасов вышел из подъезда первым и ленивой походкой двинулся через двор, отмечая все детали картины.

Кроме джипа Марии и «Хонды» Булавина, во дворе его дома стояли еще несколько автомашин, все — отечественного производства, но из них лишь серая пятнадцатая «Лада» с полуспущенными стеклами вызывала подозрение, так как внутри нее неподвижно сидели трое парней. Если это была команда, ее следовало нейтрализовать в первую очередь, потому что «Лада» перекрывала выезд со двора.

Глеб равнодушно проследовал мимо и свернул в арку, выходящую на улицу, остановился за углом, поджидая остальных.

Вторым из подъезда вышел Никифор, сутулясь, как старик, и прихрамывая. Узнать его по походке и поведению было трудно, так он умело перевоплотился в пожилого инвалида. Никифор также пересек двор, но наискосок, и вошел в другую арку. К Тарасову он подошел уже с другой стороны.