Подбежавший Тарасов кинул в него с десяти метров камень, попал в шею, заставив инспектора непроизвольно сделать выстрел, — пуля попала в сержанта, — и обернуться. Но выстрелить в Глеба он не успел и, получив несколько легких тычковых ударов, дезориентировавших его, пропустил «клюв аиста», бросивший старлея на асфальт.

Никифор добил своего противника, схлопотавшего пулю в плечо от напарника, и в это время из арки вынеслись джип Ираклия и «Хонда» Булавина. Остановились рядом со скрипом тормозов. Распахнулись дверцы обеих машин. Никифор нырнул в кабину джипа, Тарасов прыгнул в «Хонду», и через несколько мгновений обе машины унеслись прочь, скрылись из виду.

И лишь спустя минуту на месте схватки, — возле «Форда» начали останавливаться люди, — появились два микроавтобуса, из которых стали выпрыгивать парни в пятнистой форме и в черных вязаных шапочках-масках, вооруженные автоматами и пистолетами-пулеметами. Беглецов к тому времени уже и след простыл.

К удивлению самих беглецов, улица хотя и оказалась перекрытой: на перекрестке стояла машина патруля ГИБДД и двое инспекторов останавливали и заворачивали машины в другую сторону, — но засада их не ждала, а «девятку» инспекции Ираклий просто сшиб бампером, так, что она врезалась в бордюр и перевернулась. Дальше начиналась набережная, и мчаться можно было с большей скоростью.

— За нами наверняка будет погоня, — сказал Никифор хладнокровно, оглядываясь и ловя глазами не отстающую «Хонду» Булавина.

— Уйдем, — не менее спокойно отозвался Ираклий, мельком глянул на сидевшую рядом с ним Марию. — Сил хватит? Или помочь?

— Хватит, — ответила ведунья, глаза ее вспыхнули мрачным огнем.

И случилось чудо!

Все светофоры, мимо которых проскакивали машины беглецов, давали им зеленый свет и тут же мгновенно сменяли свет на красный. Погоня, если она и шла где-то сзади, едва ли справлялась с этим «наведенным» препятствием.

Через полчаса бешеной гонки машины были за городом, выехали на шоссе Вологда — Череповец и увеличили скорость. Те, кто собирался задержать Булавина, а возможно, и всю триаду, — кто бы они ни были, — остались далеко позади.

НОВГОРОДСКАЯ ГУБЕРНИЯ

Триада: Прелюдия

В деревню Ладославль, расположенную на западном берегу озера Никулинское, они приехали еще засветло, по пути посетив Барановичи и оставив там Диану на попечение родственника Булавина. «Хонду» Дмитрия решили бросить в лесу, во избежание сюрпризов. Возможно, как предположила Мария, она была помечена «черным вниманием» конунгов и могла ими пеленговаться.

Дмитрий, устроив любимую, несколько успокоился, но вид имел мрачный, неприступный, поэтому его до времени не теребили и в разговоры не вовлекали. Зато за время поездки узнали от Марии и Ираклия много нового о Катарсисе и его оперативной службе — Сопротивлении, а также о древнем искусстве живы, о системах треков — рассчитанных линий упреждения намерений, и о многом другом.

Философия живы — философия объективного отношения к жизни, опиравшаяся на систему лекций и бесед, повышающих духовный иммунитет, интересовала мужчин в данный момент меньше, зато весьма увлекла оперативная деятельность Сопротивления, опиравшаяся на оригинальные схемы воздействия на людей, в основном — лидеров партий и движений, руководителей высокого ранга, государственных чиновников и бандитов, а также на систему треков.

Треком называлась цепочка воздействия на определенного человека или на ситуацию в целом, приводившая к бескровному и чаще всего небоевому исполнению поставленной задачи. Достаточно было расстроить чью-то встречу, отвлечь человека, подбросив ему ложную информацию (это называлось «вбросом дезы»), или использовать встречные планы конкурентов.