Бунин в ответ не проронил ни слова: он еще не решил, как поступить.

…До окончания войны они больше не увидятся. Перебравшись в Лиссабон, беглецы дождутся американских виз и 29 декабря ступят под благословенную сень статуи Свободы.

С некоторых пор в газетном киоске Граса появилась газета на русском языке, которой там прежде не бывало. Называлась она «Новое слово» и уже восьмой год печаталась в Берлине.

Понятно, что оккупационные власти запретили довоенную русскую периодику, включая «Последние новости» и «Возрождение».

Так что, не имея выбора, Бунин порой клал на прилавок пятнадцать сантимов (смехотворно низкая цена!) и становился читателем берлинского издания.

В номере 35, вышедшем в августе, газета с восторгом живописала, что Англия «находится в полной блокаде» и что над ее территорией «идут воздушные бои широкого масштаба». И еще: «Сигналы воздушной тревоги в Лондоне не прекращаются».

Выходило так, что весь английский остров вот-вот пойдет ко дну.

Забавная статья — «Операция в Африке». Анонимный стратег делал разбор боевых действий в связи с высадкой здесь итальянского десанта. «Быстрыми и решительными действиями итальянской авиации достигнут крупный успех — британские войска отброшены и потеряли около 50 танков… Итальянцы вели концентричное наступление на Берберу через Эргейс, Одуэйн и Гара-Гара… Английские войска в Сомали — туземный верблюжий корпус и южноафриканские мотомеханизированные части отошли в глубь страны».

И здесь получалось, что англичанам пора сдаваться на милость победителей.

Но при всем при этом фронтовая полоса почему-то в пользу итальянцев не менялась. Ах, эти удивительные фронтовые сводки! Впрочем, нам еще предстоит говорить о них — о более близких нашему сердцу широтах.

Конец бывшего большевистского главаря был почтен лишь небольшой заметкой:

В Мексике на собственной вилле убит пресловутый Троцкий (Лейба Бронштейн). Старинное римское правило „о мертвых только хорошее“ не может быть применено к заметке о гибели этого палача русского народа. Слишком обильно он полит кровью и слишком велик список его преступлений. Можно только пожалеть, что пал он от руки международного коммуниста, а не русского мстителя.

Высланный из СССР еще в 1929 году, он превратился в изгнании в настоящего „вечного жида“. Трусливый, как все кровожадные, он всюду считал свое убежище недостаточно безопасным и метался из страны в страну. Зловещая его фигура появлялась в Турции, Дании, Франции, Норвегии, Бельгии, пока в 1936 году он не застрял в Мексике. Последние годы этот мастер саморекламы был почти забыт… И вновь всплыло его имя только тогда, когда проломившая череп железная палка положила конец черной жизни злодея».

Что ж! Спорить тут не с чем.

И под этим необычным некрологом — фельетон известного в те годы советского журналиста Григория Рыклина «О борьбе с грубостью и хамством в СССР», перепечатанный из «Крокодила».

Внимание Бунина остановила обширная статья «В чужом пиру похмелье». Он читал, и сложные чувства волновали его.

«Русская кровь уже пролилась на полях сражений Франции, но русский эмигрант, по-прежнему урезанный в своих правах, оставался для рядового француза тем же „грязным иностранцем“, „метеком“, как и до войны… Русских продолжают снимать с работы, лишают законного пайка… Франция, кажется, единственная страна на земле, где положение русских ухудшалось с каждым годом. Суровые декреты и ограничительные распоряжения правительства, увольнения с работ, травля в угоду большевикам ставили русских, отдавших свои лучшие годы заводам „Рено“ и „Ситроен“, в безвыходное положение… Русских стали высылать из Франции под самыми ничтожными предлогами… Франция превратилась в бессрочную каторгу.