-Олежка, ты раздевайся, пошли, дернем за Новый год, че из-за дуры теперь праздник портить?- хлопнул меня по плечу Шувалов, Аленка улыбнулась в надежде на мое согласие, но я уже твердо для себя решил, что не останусь, иначе осчастливлю Миху –сделаю вдовцом.

-Нет, ребят, вы празднуйте, а я поехал, - сообщаю тоном, не терпящим возражений. Шуваловы по взгляду поняли, что спорить бессмысленно, не первый год меня знают, поэтому только поджали губы, расстроенные моим решением.

-Что будешь делать?- спросила Аленка напоследок.

-Еще не решил, - пожал плечами. И махнув рукой, вышел из зала.

На улице сразу стало легче дышать, словно вырвался на свободу и наконец-то, сработала та самая кнопка «выкл»; проблемы отошли на задний план, захотелось праздника, настоящего такого с искренним смехом, с восторгом, подарками, елкой, мандаринами, с Чайкой. Именно с ней, ибо она и есть мой праздник; маленький, эксклюзивный, грандиозный праздник.

И только сейчас вдруг задумался, а с кем моя девочка сейчас и где. Из разговора я не очень понял, какой-то он странный получился. Конечно, я знал, что она хотела бы встретить новый год со мной, но я ведь ей ни словом о такой возможности не обмолвился, поэтому вряд ли она ждет меня. Эгоистично, конечно, вот так взять да привалить, разрушая планы, но меня лично совесть не мучает. Уверен, Чайка будет рада.

С этими мыслями сажусь в машину и еду к Янке. По пути набираю ее номер, но трубку она не берет. Впрочем, сейчас вряд ли бы кто-то взял; уже одиннадцать часов, нормальные люди во всю готовятся встречать Новый год. Я же к нормальным никогда не относился. Заезжаю в первый попавшийся открытый магазин. Оказывается, некоторые работают даже-бедные люди. Скупаю все, что можно; шампанское, мандарины, пиротехнику, сладкие подарки-Янка любит у меня сладости. Цветы ей беру и лечу скорее в квартиру на Мытной, боясь опоздать. Присутствие ее подруг меня не смутит, мне даже интересно-какая моя Чайка в кругу своих сверстниц.

Настроение с каждой минутой становится все лучше. Праздничная атмосфера не вызывает раздражение, а только улыбку. Москва горит, сверкает тысячей разноцветных огней, а у меня внутри так же все искрит от предвкушения. И какого вообще хрена я разыгрывал из себя героя и грузился всяким бредом на тему совместного будущего?

Почему нельзя просто жить и наслаждаться?

Этот вопрос остается без ответа, потому что себя не переделаешь. И я точно знаю, что этот порыв угаснет, как и волшебство этой ночи, навеянное любимым всеми праздником. Даже взрослым хочется верить в чудеса, и раз в году можно себе это позволить.

Когда подъезжаю к дому, облегченно отмечаю, что свет в квартире горит. Настоящее везение, что она никуда не укатила. Видать, судьба. Прихватив пакеты, поднимаюсь в квартиру, но открыв, сразу же понимаю, что никого нет.

В нос ударяет острый аромат ее парфюма. Он такой приторный, густой, слишком сладкий, даже удушливый, но он ее, а она так совершенна в своих бесчисленных несовершенствах. Втягиваю поглубже этот запах и ощущение, будто в машине укачало, но в тоже время её духи, как сладкое обещание, заводят.

Вокруг звенящая тишина и в эти предпраздничные часы пустота этой квартиры и мое одиночество чувствуются особенно остро.

Стою посреди коридора с пакетами, как дурак, и не знаю, какие дальше телодвижения. Не то, чтобы я не представлял себе такой сценарий развития событий, но как-то не подумал, что буду делать, если Янка не окажется дома.

И вот сейчас передо мной два пути; поехать домой, напиться и лечь спать или отыскать Чайку и все-таки встретить нормально этот гребанный Новый год.