– Я выезжал на пьяный дебош в доме на территории нашего отделения, – начал рассказывать Рамиль Маратович. – Вызов, можно сказать, оказался ложным, и, возвращаясь, я услышал выстрел. Стреляли где-то на улице Щапова недалеко от сада «Эрмитаж». Я был на мотоцикле и поехал на звук выстрела. Въехав на улицу Щапова, увидел, как из продуктового магазина выбегают трое мужчин. Также в спешке они стали садиться в припаркованный неподалеку «Москвич», номерной знак «ТГ 18–28». И тут они увидели меня. Я все надеялся, что вдруг их машина не заведется или заведется, но не сразу, и я смогу подъехать к ним на достаточно близкое расстояние, чтобы разглядеть их лица, а может, и попытаться задержать если не всех, то хотя бы одного из них… – Здесь старшина Шамшурин перевел дыхание, отдышался и продолжил: – Так вот, машина завелась сразу, и они поехали, все время увеличивая скорость. Я последовал за ними. Но мотоцикл не автомобиль, и я стал отставать. Тогда я крикнул им, что приказываю остановиться, и сделал предупредительный выстрел в воздух. Но преступники и не думали останавливаться. Наоборот, начали стрелять в меня. И попали… Все, больше ничего не помню…

Шамшурин замолчал и виновато посмотрел на майора Щелкунова.

– А этих троих бандитов, что ограбили магазин, вы как-то успели разглядеть? – с большой надеждой задал вопрос Виталий Викторович и снова посмотрел на часы.

– Я успел разглядеть того, кто стрелял, – ответил Шамшурин. – И только лицо.

– Ну, говорите, – поторопил его Виталий Викторович, поскольку пять минут, отведенные доктором на посещение раненого старшины Шамшурина, уже истекли.

– Очень волевое лицо. Прямой нос. И глаза… – Рамиль Маратович замолчал, вспоминая лицо стрелявшего в него человека. После чего добавил: – Такому убить человека – все равно что комара прихлопнуть.

– Все? – слегка разочарованно спросил майор Щелкунов. – А особые приметы? Шрам, там, родинка…

– Ничего такого, – произнес Шамшурин и устало прикрыл глаза.

Когда в палату вошел доктор, Виталий Викторович уже собирался уходить.

– Поговорили? – спросил врач.

– Поговорили, – ответил майор Щелкунов и вышел из палаты.

Глава 17

Конец банды Геннадия Филоненко

Сотрудники службы наружного наблюдения погонь с выстрелами не устраивают и преступников с поличным не берут. В своей работе они любят неприметность и по возможности тишину. Служба у них такая: не раскрываясь, наблюдать за фигурантом, даже если известно, что он преступник, и более ничего не предпринимать. После чего докладывать обо всех передвижениях и встречах фигуранта своему непосредственному начальству.

В один из погожих дней конца августа двумя сотрудниками наружного наблюдения была установлена еще одна связь Семена Кирьянова. Это был гражданин чуть выше среднего роста, лет под тридцать, спортивного телосложения, с волевым лицом, решительный и с повадками человека, в любой момент готового дать отпор, если в этом случится надобность.

– Он как сжатая пружина, я это прямо чувствовал, – поведал майору Щелкунову сотрудник отдела наружного наблюдения старший лейтенант Милютин. – И если эта пружина разожмется, кому-то ох как худо придется…

В деле их было двое, сотрудников наружки: старший лейтенант Валерий Милютин и лейтенант Платон Полянский. Милютин продолжил слежку за Семеном Кирьяновым, а Полянский по распоряжению Милютина, поскольку в группе он был старшим, пошел за новым фигурантом. Но, как только вошли в Ягодную слободу, фигурант неожиданно исчез.