На утро мы уже располагали приметами возможного преступника, бросившего гранату в окно водителя. Его словесный портрет дал нам паренек, который выходил из соседней двери и видел странного незнакомого человека, который стоял у дверей Вагаповых.

Сравнивая приметы предполагаемого преступника с приметами Андрея, я, в отличие от многих сотрудников управления, был убежден, что это именно Баринов.

Я отправил сотрудника за Вагаповым и, переговорив со следователем, решил провести опознание Андрея по фотографии. Носов полностью поддержал мою инициативу, и теперь оставалось только дождаться Вагапова.

Мы разложили на столе пять или шесть снимков, среди которых была фотография Баринова. «Если это он, то его непременно должны опознать Вагапов и этот парень, который видел предполагаемого преступника, — думал я. — Если все будет хорошо, то мы уже сегодня его задержим».

Однако время шло, а Вагапова все не было. После ночного покушения водитель запил, как только уехали работники милиции. Пережитый им страх никак не отпускал его. Он еще ночью несколько раз обращался ко мне и просил убрать его показания из уголовного дела, так как боялся, что преступники выполнят свои угрозы и убьют не только его, но и всю его семью.

Раздался звонок телефона. Я снял трубку и услышал доклад сотрудника, который сообщил мне, что Вагапов смертельно пьян и не в состоянии самостоятельно двигаться. Молодого парня-свидетеля дома тоже не было, родители не знают, где он.

Я дал команду привезти Вагапова в МВД, закрыть в камеру и держать его там, пока не протрезвеет. Парня найти и тоже доставить в МВД.

Посовещавшись с Носовым, мы пришли к выводу, что Андрея необходимо задержать и поработать с ним. Задерживать дома было нельзя — не исключено, что он вооружен и может оказать сопротивление, которое приведет к жертвам. Согласно нашему плану его необходимо задерживать, когда он выйдет из дома.

По указанию Носова мной были сформированы три группы задержания. Руководителем этих групп мы назначили Стаса Балаганина как наиболее опытного по этой части.

К пятнадцати часам дня группы выдвинулись и заняли исходные позиции. Группа наружного наблюдения должна была передать им Андрея для задержания, когда тот отойдет от дома метров на сорок. Оставалось только ждать его выхода.

Группы захвата сидели уже несколько часов и начали привлекать внимание жителей близлежащих домов. Прохожие останавливались около машин и предлагали свою помощь водителям, считая, что те не знают, как им проехать по нужному адресу.

Ближе к семнадцати стало ясно, что если мы сегодня его не задержим, то завтра вся Адмиралтейская слобода будет говорить о неизвестных машинах, которые целый день стояли около тридцать четвертого дома. И если Баринов еще не знает о наблюдении, на что мы так рассчитывали, то обязательно узнает и предпримет все меры, чтобы скрыться.

Машина Стаса стояла около дома тридцать шесть. Вдруг в проходящем мимо парне Стас узнал Андрея. Это было так неожиданно, что многие растерялись, так как наружка по-прежнему уверяла нас, что Андрей дома и никуда не выходил.

Стас дал команду к задержанию, оперативники выскочили из машины и устремились к Андрею. Никто из нас и не предполагал, что этот худощавый парень окажет такое отчаянное сопротивление. Двумя сильными ударами в лицо Андрей опрокинул одного из оперативников. Ногой в лицо получил второй сотрудник и, ударившись головой об асфальт, потерял сознание. Андрей выхватил пистолет из-за ремня брюк, взвел его и бросился бежать.

За ним устремились две другие группы оперативников.

Андрей бежал быстро, и преследователи стали отставать. Но неожиданно он споткнулся и упал, а пока поднимался, преследователи заметно сократили расстояние.

И тогда Андрей выстелил. Пуля не зацепила никого из оперативников, попала в бетонный столб, из которого высекла сноп искр и с визгом ушла вверх.