Они первое время не знали, что шкуры краденые, а когда узнали — отказались ему помогать. Андрей угрожал убийством. Именно от него они узнали, что Андрей в составе группы совершил разбойное нападение на контейнеровоз.

Где эти меха — они не знают, так как после этого не видели Андрея. Его фамилии тоже не знают. Живет он где-то в Кировском районе. Они были у него несколько раз, да и то только ночью, но оба могут показать дом — запомнили его чисто визуально.

Я думаю, что такая тактика поможет им выйти с минимальными потерями, — закончила говорить Светлана.

Обсудив ее слова, все сошлись на том, что это лучший вариант, который можно выбрать. Теперь оставалось довести это до самих ребят. Это они поручили адвокатам.

Посидев еще с полчаса, они стали расходиться.

Лиля под руку со Светланой потихоньку двинулись в сторону ресторана «Акчарлак».

— Вы знаете, Света, — стала жаловаться Лиля, — меня уже три раза допрашивали в МВД. Они пугали, что посадят меня в тюрьму, и я очень испугалась. Представьте, тюрьма, роды за колючей проволокой. Я рассказала им, что Алмаз и Максим привозили мне шкуры, из которых я шила шубы. Что мне оставалось делать? О мехах им рассказали мои соседи. Наверное, я поступила неправильно и навредила им. Но я, правда, очень испугалась тюрьмы.

Так, за разговорами, они дошли до остановки трамвая, и Светлана, попрощавшись, поехала домой.

Дома из-за переезда был полный беспорядок. Она уже упаковала основные вещи, оставалось собрать книги, которые стопками лежали на полу.

Светлана разделась, налила себе чай, прошла в комнату и присела. На полу лежал фотоальбом. Она смахнула с него пыль и стала листать тяжелые страницы. На одной из них была старая школьная фотография, на которой в полный рост стояли она с подругой и Витя Абрамов. Тогда они с Витей впервые поцеловались. Прошло уже столько лет, но память по-прежнему хранила вкус того поцелуя, первое прикосновение его губ. Светлана вспомнила, как у нее закружилась голова, и она прислонилась к березе, что росла у них во дворе. Она впервые в своей не столь длинной жизни почувствовала это нежное прикосновение мужских губ. В этот момент ей показалось, что стук ее сердца может разбудить спящих людей. Если в жизни существует счастье, то в тот момент она была как никогда счастлива.

А что теперь? Они с Виктором — в разных лодках и плывут в разные стороны. Он предпринимает все меры, стараясь лишить ее сегодняшнего счастья.

«Может, мне тогда не нужно было молчать, а сказать ему, что не могу жить без этого парня? Может, он понял бы? Рассказать, что Максим — единственный лучик тепла для нее, каким когда-то был он, — подумала вдруг Светлана, по-прежнему держа старое фото. — А может, он хочет, чтобы я лично попросила его о помощи? А почему бы и нет? Нет, он непременно откажет. Ведь для таких людей справедливость — главное, что есть в жизни. Он еще в школе боролся с несправедливостью, и еще тогда можно было понять, что он всю жизнь посвятит этому. Он не поможет. Не потому что помнит ту обиду, а из-за принципа. Он через себя не переступит! Наверняка он полностью уверен, что Максим совершил этот разбой».

Да и как она попросит? «Помоги, ведь я его люблю?» Нет! Не надо иллюзий! Абрамов не такой человек! Он не сможет ее понять!

Но поговорить все-таки можно, поговорить, не просить.

Она сняла трубку и набрала номер Ермишкина.

Прошло несколько секунд и трубку сняли.

— Здравствуй, — начала Светлана. — Сергей, ты должен мне помочь. Договорись, пожалуйста, чтобы мне дали свидание.