|
Но пауза, которая возникла в связи с отъездом Козырева и Машкова, выводила его из себя. Уж он и в шахматы наигрался со своим компьютером, и во всех «стратегиях» победил, которыми тот был напичкан – Петр Ильич ни в чем не отказывал своему подопечному, – и с Катей, скучающей в отсутствие своего шефа, чуть ли не «секс по телефону» устраивал ежедневно по местной линии… Ничто не могло избавить от нарастающей скуки. Оставалось только наблюдать на своем мониторе, дублирующем все аппараты большой камеры, за жизнью казино. Время от времени он включал и свое детище, наблюдая, как бегает шарик и крутится колесо на первом столе. Он уже безошибочно различал, чьи руки появляются в кадре и запускают игру, подтверждая свою правоту включением общего плана стола, на котором были видны крупье с инспектором и игроки. Он уже и по характеру движения шарика мог угадать, кто его запускает, в чем Брейну помогала его следящая система. Борис не переставал удивляться способности новенькой, Лизы, как сказала ему Катя Арефьева, безошибочно вкатывать шарик в выбранное ею для выгоды казино гнездо.
Вот и сегодня он решил перед сном «прогуляться» по залу, чтоб пожить хоть и виртуальной, но все-таки жизнью. Его взгляд тут же зацепился за транспарант над первым столом, где были объявлены огромные ставки. Тогда он включил свою систему, чтоб понаблюдать, как его любимица, а за столом работала именно Лиза, будет справляться со столь ответственной игрой: не дрогнут ли ее ловкие, изящные ручки в процессе перекладывания денег из карманов доверчивых богатеев в сейф Козырева? «Мне бы такие денежки, – вздохнул Борис. – Я бы тогда смог выписать маму из больницы и нанять ей любую сиделку. А тут: видит око, да зуб неймет!» Он отследил две игры и не заметил ничего особенного, не считая, конечно, необычно высоких ставок. Но в третьей, когда он увидел, как на игровом поле скапливаются ставки на тысячи долларов, что означало стотысячные выигрыши при особо удачном для игроков стечении обстоятельств, Борис напрягся, а рука его автоматически потянулась к накрытой крышечкой, совсем как на пульте пуска ядерных ракет, кнопке включения своего детища. Он решил, что, несмотря на запрет Петра Ильича, можно, в виде исключения, для спасения своей заочной любимицы, помочь ей не попасть впросак и не быть уволенной за проигрыш казино. Но тут на мониторе общего вида стола возникла фигура еще одного игрока, лысого верзилы, и произошла некоторая заминка. Во время ее Брейн запустил оценочную программу и быстренько ввел в компьютер расстановку и достоинство ставок на игровом поле. Система высветила семерку, как самую нежелательную ячейку для попадания шарика – с точки зрения казино конечно же. Каково же было удивление Бориса, когда после запуска шарика компьютер высветил ту же семерку как цель, в которую непременно должен попасть шарик после броска крупье. Он настолько растерялся, что не успел включить автоматическую программу управления системой, и ему пришлось просто-напросто нажать на красную кнопку «зеро», подобно пилоту, дергающему за красную ручку для выстрела спасительной катапульты…
Когда шарик послушно замер в ячейке с нулем, зрители вокруг стола ахнули, а одна дама средних лет с лицом председателя животноводческого совхоза сказала «Вау!» и выронила из синеватых керамических зубов жвачку. Майдан поднял глаза на Лизу, встретил ее растерянный взгляд и понял, что она удивлена не меньше него. Он видел по ее броску, а уж у него-то был глаз наметанный, что «зеро» никак не должно было выпасть. «Нет, все-таки рулетка – это случай, – подумал он. – В данном случае – несчастный для меня». Олег посмотрел на своих партнеров по игре. Господин Санин воспринял все не только спокойно, но даже с радостью – он стал свидетелем крупного проигрыша своего соперника. |
