– Илья Михалыч… Я…

– О налогах ни слова, Петр Ильич, – схохмил Кротов, – об этом поговорим позже. Тем более я тебя на днях навестить собираюсь. Вот и потолкуем. А сейчас вручаю тебе это хрупкое создание. Будущую надежду нашей педиатрии. Помоги ей. Обязательно. Ирина Яковлевна…

– Можно просто Ирина, – робко улыбнулась девушка.

«Ну ты и жучара! – выругался про себя Петр Ильич. – И не сказал ничего толком, и бабу повесил на меня, и не в моем вкусе вдобавок…»

– Что ж, Ирочка, рассказывайте про ваши проблемы, может, что и придумаем, – выдавил из себя Козырев и направился к выходу.

Хотелось поскорее уехать из этого гадопитомника и выпить «безнадзорно», как выразился Панин.

– Мы куда-то поедем? – осторожно спросила Ирочка, еле поспевая за широкой поступью Петра Ильича.

– В мой офис. – Козырев уже втиснулся в свое пальто, ловко подставленное гардеробщиком и, немного смягчившись в предвкушении жизни, которая ожидала его за оградой этого «кладбища», добавил: – Где ваша шубка? Позвольте, я немножко поухаживаю…

Шубкой оказалось скромненькое пальтишко с вьетнамского рынка, напомнившее ему далекое прошлое.

– Это не вы случайно, Петр Ильич, проплачивали последнюю аппаратуру для республиканского центра? – попыталась завязать разговор Ирина Яковлевна.

– У меня прекрасный автомобиль, Ирочка, и в нем я отвечу на все ваши вопросы, – пообещал Козырев.

Он галантно пропустил даму вперед и махнул водителю, всегда сопровождающему его на такие питейные мероприятия, чтобы тот подогнал «мерседес» поближе.

Только сейчас, когда Ирина Яковлевна с жаром посвящала своего благодетеля в проблемы детей-аутистов, Козырев понял, чем взбудоражило его трогательное дешевое пальтишко, которое он только что держал в руках. «Почти такое же было на Тамаре, когда я в первый раз увидел ее возле училища!»

– А сколько вам лет, Ирочка? – Козырев явно задал этот вопрос невпопад, судя по недоуменному взгляду «надежды» педиатрии.

– Скоро двадцать один, я на четвертый курс в этом году перешла. А почему вы спрашиваете? Думаете, не справлюсь? Если у меня будут эти десять тысяч долларов, центр заработает…

– Ну что вы, конечно, справитесь. Только есть маленький нюанс. Прямо сейчас я такой суммой не располагаю. Бизнес ведь особая статья, вы, надеюсь, поймете меня. Придется чуть-чуть подождать…

Ирина Яковлевна сразу как-то обмякла и потускнела.

– Дружок, право, не стоит так расстраиваться. О'кей? Я ведь не сказал «нет». Кое-что предложить я, пожалуй, смогу… – Петр Ильич не любил поражений и решил отыграться. «Илья Михалыч у нас, конечно, известный акробат в области благотворительности, но и мы кое-что умеем!» – самодовольно подумал он.

– Ирочка, вы что-нибудь слышали о «колесе фортуны»?..

– Делайте вашу игру, господа! Пожалуйста, делайте свою игру, господа. Последние ставки, господа!

За третьим столом царило оживление. Пожилая француженка проиграла уже около десяти тысяч долларов, с невероятным упорством ставя только на красное и постоянно увеличивая ставку.

– Игра сделана, господа. Ставок больше нет, – буднично сообщила крупье.

За столом воцарилась неестественная тишина. Только маленький шарик из слоновой кости бежал по кругу, пытаясь остановиться, будто в изнеможении.