Он схватил ее за тонкую шею, покрытую нежным девичьим пушком, открыл холодную воду и стал быстро, по-отцовски, умывать ее расплывшуюся физиономию.

Через четверть часа она уже пила горячий чай и, немного заикаясь, спорила с Майданом:

– Откуда же я з-знала, что он меня подставил. Он же мне все по правде сказал. Он же мне фишки д-дал. Показал, как надо играть. Тебя показал. Он меня не подставил. Откуда же он мог знать, что я и на свои деньги тоже б-буду играть? Господи-и, кой черт меня дернул обменять эти деньги-и! Что я теперь буду делать! – Ирина снова начала всхлипывать.

– Так, Балдафея Ивановна, не разводите мне здесь аквариум. Какие бабки ты обменяла? Что ты расстраиваешься. Сколько их у тебя могло быть-то?

– Двадцать две тысячи рублей. Вся стипендия.

– Ничего себе стипендия! – Вытаращил глаза Майдан.

– Да всего курса стипендия. Я же староста… Господи, что же мне теперь делать?

– Слушай, староста, а зачем ты стала играть полный шанс?

– Что-о? – Она даже перестала плакать.

– Полный шанс. Ну зачем ты стала ставить на «зеро»?

– Как – зачем? Ты же видел, сколько этому дядьке дали денег, который на «зеро» ставил?!

– Улетели гуси у девушки Маруси! Ты что, вчера родилась? Жил я в бедности, умру богатым? Ты где это видела? Фильмов, что ли, насмотрелась американских? Кто же вас плодит, таких дурех? – Майдан был вне себя. – Слушай сюда, чувырла. И запоминай. Казино – это развлечение не для бедных. В казино нельзя выиграть, особенно дуре вроде тебя. Это тебе не жуки-пуки. Персик мой, ты себя в зеркало видела? Ты же чистое создание. Ты же будущий врач. Куда ты попала? Ты хоть поняла вчера? Здесь же люди, у которых жизнь не сложилась, пытаются судьбу обмануть. Тебе что, твоя жизнь не нравится? У тебя хорошая семья. Ты выбрала себе хорошую работу. Тебя любят, тебе доверяют. Ты красивая. В конце концов, ты вообще была непорочной девушкой, до вчерашнего дня. И что? В один момент ты стала оторвой, так как твои родители до сих пор не знают, где ты! Ты стала воровкой, просадив чужие деньги! Пьяницей, потому что похожа на речную селедку! И блядью, переспавшей с первым встречным в каком-то валютном отеле! Скажи! Ты этого хотела?!! – Майдана трясло.

– Нет!!! Я не этого хотела! Я хотела помочь своей клинике, где дети мучаются-а-а… – Она не договорила и снова принялась реветь.

– Запомни, балдафея! Благими намерениями вымощена дорога в ад! Ты меня поняла? – Он был неумолим.

– Да-а-а… – успокоиться Ирина уже не могла.

– Слушай сюда. – Майдан взял ее за плечи, посадил на стул, ладонью вытер заплаканное лицо и членораздельно произнес, глядя прямо в глаза: – Во-первых, ты больше никогда не будешь слушать никаких штымпов вроде хозяина этого казино. Это не люди, это демоны-искусители. Раз. Во-вторых, ты никогда больше не перешагнешь порог ни одного казино на свете. Поняла?

Она утвердительно кивнула головой.

– И три. Здесь две с половиной штуки баксов. – Он положил деньги ей на колени. – Больше я дать не могу. Ты сейчас положишь их в сумку. Позвонишь домой. Умоешься. И отправишься восвояси. Поняла?

От такого неожиданного поворота Ирина совершенно опешила и завороженно уставилась на красивое лицо Майдана, которое абсолютно преобразилось после вдохновенного монолога в защиту нравственности.

– Что ты таращишься на меня, как на Санта-Клауса. Я не герой твоего романа. И деньги эти не на свадебное платье. Это бабки за ночь, персик. А так много не потому, что ты обалденная телка, а потому, что я старый пень и был настолько неаккуратен, что попортил тебе кожицу.