— Ну и отмочили вы штуку!

— Какую штуку? — не понял Тешевич.

— Да ладно, дурачком-то не прикидывайтесь, — махнул рукой чекист. — Это ж надо, от такой женщины отказались… Я б, к примеру, не удержался.

Начало допроса и впрямь сбило Тешевича с толку. Он ожидал чего угодно, но только не такого, чуть ли ни панибратского сочувствия. Впрочем, что бы там ни было, вопрос заставил Тешевича сбросить оцепенение, и поручик попробовал внимательнее присмотреться к допрашивавшему его человеку.

Вне всякого сомнения, интеллект этого чекиста был на порядок выше, чем у тех «товарищей», с которыми приходилось сталкиваться Тешевичу на пути от Волги до маньчжурской границы. То, что он получил кое-какое образование и достаточно пообтерся, было совершенно ясно.

— А уж это вы сами решайте, — наконец-то отозвался Тешевич и без всякого приглашения сел на стул. — Вот заявится к вам ночью такая мамзель, и что хотите, то с ней и делайте…

— Так, так, так, — чекист задумчиво покачал головой. — А мы, между прочим, к таким, как она, суровые меры принимаем…

— Ага, в караулку к солдатам, на предмет обоюдного успокоения и в качестве опыта. По социализации…

— Что? — чекист весело фыркнул. — Нет, меры что надо…

— Принимайте, — пожал плечами Тешевич. — Только как бы она при своих талантах у вас начальником не стала. Очень уж баба настырная.

— Начальником? Ладно… — чекист вскинул на поручика непонимающий взгляд и, тут же поменяв стиль допроса, сухо спросил: — Желания, просьбы имеются?

— Просьбы? — искренне удивился Тешевич. — Ну если вы так любезны, то одна есть…

— Какая?

— Не тяните кота за хвост, а прикажите меня вывести куда-нибудь за сараи и шлепните.

— Налютовали, выходит, где-то? Может, совесть мучает?

— Это вас она должна мучить. Только нет у вас совести и не было никогда. Что же до меня, то в карателях я не был, ну а в бою, уж не обессудьте, сволочи вашей, краснопузой, не давал спуску.

— Ишь ты, смело-то как, — чекист снова заулыбался. — Или, может, и вовсе уж жить не хочется?

— Нет, — эхом отозвался Тешевич. — Противно.

— Понимаю… — чекист забарабанил по столу пальцами. — Ну что ж, эту вашу просьбу мы, конечно, исполним…

— А в чем задержка? — Тешевич в упор посмотрел на него.

— Да вот вопросы имеются… — чекист хитро прищурился. — Как, ответите?

— А чего ж не ответить? — пожал плечами Тешевич. — Только про бабу эту не спрашивайте, не хочу. А так, отвечу, но при одном условии.

— Это каком же?

— Я отвечаю, и меня прямо отсюда к стенке. Если, конечно, не затруднит.

— И чего вы так торопитесь? — чекист все внимательнее присматривался к Тешевичу. — Прямо сипай какой-то. За хорошую смерть раскалываетесь…

— Раскалываюсь? — переспросил Тешевич, не поняв смысл сразу, но потом догадался и пояснил: — Со мной, я думаю и так все ясно, а вот в человеческом облике туда уйти желание есть.

— Мучиться не хотите?

— А кто же хочет?

— Тоже верно. Ладно, договорились. А насчет мучений, это вы зря. Это вы привыкли народ мучить. Ну, значит, я буду спрашивать, а вы отвечать…

— Спрашивайте…

— У вас с этой, что в подвал приходила, раньше знакомства не было?

— Что? — Тешевич приподнялся на стуле, но, поняв, почему это интересует чекиста, опустился назад.