Я перекатился на живот и попытался подняться, но мокрые от текущей из тысяч мелких порезов крови руки разъезжались. Тогда я перехватил в обе руки опустевший автомат, положил его плашмя на асфальт и отжался от него. Подставил под себя колено, оперся на автомат, как на костыль, тем более, что никак иначе его, опустошенный, использовать было нельзя, и поднялся на ноги.

Шатает. В голове шум и в глазах двоится, но я все же стою. И даже идти могу — боль в стопах хоть и вспыхивает на каждом шагу, но не сильная. Может, я даже умудрился ничего не сломать, только отбить. Мне бы сейчас шприц «Искры», я бы как сайгак побежал!

Но «Искры» нет. Вообще ничего нет. Только два последних магазина в разгрузке и одна граната.

Но за поворотом, буквально в пятидесяти метрах от меня, уже виднеется край бронированной морды одного из джипов! А там на нем пулемет — не знаю какой, но по виду что-то крупнокалиберное, может, хоть с ним у меня что-то получится!

Мысль о том, что, если бы все было так просто, то получилось бы и у защитников СС-14, я проигнорировал. Все равно мне больше ничего не оставалось, кроме как попробовать.

Поэтому, даже не тратя время на перезарядку все равно бесполезного в данной ситуации автомата, я похромал к джипу, используя оружие как трость. Даже не оборачиваясь, поскольку знал, что один хрен ничего хорошего за спиной не увижу. Только время потеряю, а, может статься, еще и споткнусь, и тогда вряд ли уже поднимусь снова.

Подошвы чавкали по асфальту, оставляя кровавые следы, ПБС приходилось держать через оторвавшийся от рукава и свободно висящий кусок ткани — и чтобы не обжечься, и чтобы не скользил в мокрой от крови руке. Но о том, что со мной будет, когда, а вернее, если я смогу победить биота, я запрещал себе думать. Вот закончу с тварью — и буду решать вторую проблему, проблему многочисленных кровотечений и прочих ран. А пока что торчащий из-за поворота нахмуренный стеклянный глаз джипа — вот моя цель.

И я даже почти успел добраться до нее, когда за спиной сначала загрохотали какие-то камни, а потом влажно шлепнулось что-то огромное. И я даже знал, что именно.

Оборачиваться я не стал. Кидать за спину гранату — тоже. Я вообще не стал тратить время на неважные вещи. Вместо этого я наклонил автомат, прислонил его к решетке радиатора, превратив в импровизированную ступеньку, наступил на нее и неловко забрался на капот джипа, перевалившись через бок. Снова поднялся на ноги и преодолел второе препятствие — покрытое паутиной трещин лобовое стекло, за которым совершенно ничего не было видно.

Грохот за спиной приближался, но я о нем не думал. Я упорно лез на крышу джипа, оставляя за собой широкий кровавый след и надеясь, что доберусь до пулемета раньше, чем биот доберется до меня.

Кстати, о пулемете…

Цепляясь за ноги пулеметного станка, приваренные прямо к крыше джипа, я подтянулся, подтянул ноги, повернулся на спине и аккуратно опустил их в люк стрелка. Попал на что-то мягкое, потерял равновесие, чуть не упал, но смотреть вниз не стал — какая разница, на что я там встал? Время, которое я мог бы потратить на это, можно потратить намного более полезным образом — например, убедиться, что в пулемете есть патроны.