С бесцветного неба струился холодный стальной свет – так часто бывает перед самым рассветом. Тени еще не появились, а под сенью развесистых дубов царила даже не мгла, а некий призрачный неверный полумрак. Гарион двигался стремительно и бесшумно, ноги его сами собой перешагивали груды мертвых дубовых листьев и сломанные ветви, усыпавшие всю землю под древними исполинами.

Закет уже стоял на холме с мечом наготове.

– Где они? – даже не прошептал, а выдохнул Гарион.

– Они идут с юга, – еле слышно шепнул Закет.

– Сколько их?

– Трудно сказать.

– Они пытаются подкрасться незамеченными?

– Непохоже... Те, которых мы увидели, легко могли бы укрыться за стволами, но они не таясь идут по лесу – вот и все.

Гарион пристально вгляделся в лесную мглу и наконец увидел их. Идущие облачены были в белое – то ли в балахоны, то ли в длинные халаты – и даже не пытались скрываться. Двигались они размеренно и неторопливо, держась друг за другом на расстоянии ярдов десяти. И то, как они шли, вдруг явственно напомнило Гариону уже виденное прежде...

– Только факелов не хватает, – сказал подошедший сзади Шелк. Маленький человечек говорил в полный голос.

– Тише, ты! – прошипел Закет.

– А с какой стати? Им прекрасно известно, что мы здесь. – Шелк издевательски хохотнул. – Помнишь остров Веркат? – спросил он у Гариона. – Мы с тобою полчаса ползали по мокрой траве за Вардом и его людьми, а теперь я совершенно уверен, что они все время знали об этом! Мы с таким же успехом могли бы просто идти за ними след в след – это только избавило бы нас от неудобств.

– О чем ты толкуешь, Хелдар? – хриплым шепотом спросил Закет.

– Просто это одно из тех самых повторяющихся событий, о которых рассуждал Бельгарат, – ответил Шелк. – Мы с Гарионом уже однажды видели точно такую же процессию. – Он горестно вздохнул. – Жизнь становится ужасно скучной – решительно ничего нового не происходит! – И, возвысив голос, он вдруг закричал: – Эй! Мы здесь! – Маленький драсниец явно обращался непосредственно к облаченным в белое фигурам.

– Ты спятил? – воскликнул Закет.

– Скорее всего нет, но ведь безумцы никогда наверняка не знают, безумны ли они, правда? Эти люди – далазийцы, а я сомневаюсь, что кто-то из далазийцев способен нанести обиду – с самого сотворения мира о таком не слыхивали.

Предводитель странной процессии остановился у подножия холма и откинул с лица капюшон своей белоснежной одежды.

– Мы поджидали вас, – объявил он. – Нас послала великая прорицательница, чтобы мы проводили вас в Келль.

Глава 4

С утра король Хева Драснийский пребывал в раздражении. Накануне вечером он подслушал разговор матери с посланником короля Анхега Черекского, и причиной для раздражения послужила дилемма морально-этического толка. Нечего было и думать о том, чтобы покаяться перед матерью в своем грехе, а иначе никак не найти повода обсудить с нею услышанное прежде, чем она сама соблаговолит заговорить об этом. Судя по всему, она вовсе не собиралась делать этого, и положение представлялось Хеве совершенно безвыходным.

Следует отметить, что Хева отнюдь не был одним из тех мальчиков, что вечно суют нос не в свое дело. И все-таки, как каждый истинный драсниец, он обладал национальной чертой характера, которую за неимением более подходящего термина именуют любопытством. Разумеется, все люди в той или иной степени обладают этим качеством, но у драснийцев любопытство в крови.