Ясон отмахнулся от меня — он сам все это знал, но не это главное. Главное было увидеть сына, воссоединиться с ним.

— Почему ты так уверен? — снова начал он допрос. — Про Киноса?

— Когда я был в Стране Призраков, я видел там Тезокора. Я не стал тебе говорить, потому что сам был озадачен, почему он вдруг находится в двух разных местах одновременно. Арбам, тесть Урты, видел этого молодого человека и раньше, когда смотрел на остров со стен крепости. Он говорил, что у этого мужчины есть брат. Он был уверен, что они два «брата во гневе», так он их назвал. У меня есть объяснение этому. К тому времени, как мы снова встретимся, я буду знать уже наверняка. Помни, один сын за один раз, Ясон. Но скоро мы найдем их обоих. Считай это хорошей вестью.

— Хорошо будет тогда, когда я обниму своих сыновей, когда увижу их глаза, — мрачно бормотал он. — И только тогда я поверю, что это не сон. Иногда мне кажется, что я очнусь и почувствую холодную воду в легких, а моя тень снова возопит из озера.

— Нет, это не сон, — заверил его я. — Ты сам вскоре убедишься.

Он кивнул как бы в знак благодарности и смирился с моим отъездом.

— Ну что ж, ты уходишь, Мерлин. Пусть хранит тебя Посейдон, пока ты будешь в подземном царстве.

Ясон согласился, что остальным лучше сообщить об этом уже после моего ухода.

Я решил, что, поскольку корабль сейчас брошен, некоторые аргонавты могут решить, что для них путешествие закончено, и отказаться от похода на юг. Особенно это касалось Миховара и его вольков, поскольку они согласились плыть на Арго, рассчитывая в конце концов попасть домой. Они часто обсуждали этот вопрос, но мысль о теплом юге, о загадочном походе Бренна и тайны оракула удерживали остальную команду. Верхом и пешком, иногда в повозке, которую потащит Рувио, они образуют как бы сухопутный Арго.

Урта все еще стоял у реки. Я осторожно подошел к нему и сообщил, что ухожу. Он хмуро смотрел на меня:

— Ты же обещал, что будешь оскорблять Куномагла, пока тот остается в живых. Твои слова.

— Я надеюсь обернуться вовремя, — ответил я. — Вы догоните армию не раньше чем через несколько недель. А потом нужно будет еще найти твоего врага. Эта огромная орда растянулась по горам.

— Я найду его, — заявил Урта без малейшего колебания. — Запах этого ублюдка помнят мои собаки. Как только они начнут пускать слюни и их глаза покраснеют, я буду знать, что он рядом. Безопасного тебе путешествия, Мерлин. А где твоя девушка? — вспомнил он. — Та, что должна присматривать за моими собаками?

В самом деле где? Я признался ему, что не знаю, но попросил быть с ней помягче, если он ее увидит, и уговорить не искать меня, а остаться с ними. Она не сможет меня найти в царстве Посейдона.

— Пожалуй, мы все теперь знаем, — многозначительно хмыкнул Урта, — что ты ходишь туда, куда хочешь.

Илькавар собрал для нас припасы, как мы и договаривались: еду, воду, немного горьких трав, которые я нашел на опушке леса, полоски коры дуба, пепел и лесные орехи. Нам пригодится все это для талисманов в случае нужды. А еще мы взяли оружие, но для защиты не от обитателей подземного мира, а от людей на противоположном конце прохода.

У каждого из нас будет кинжал, нож, четыре тонких метательных копья с заостренными железными наконечниками. У Илькавара будет еще и праща, а также небольшой мешочек с «волшебными камешками», как он их называл, — это оказались небольшие каменные наконечники для стрел, очень старые.

Приготовив все, что потребуется в дороге, мы выскользнули из ограждения, нашли ручей и пошли вдоль него через ночной лес к высокому кургану, где даанцы хоронили своих мертвецов у самого входа в подземный мир.

Глава двадцатая

ТЕНЬ ИЗ СТРАНЫ ПРИЗРАКОВ

У греков есть специальное слово, означающее смятение и растерянность, возникающие как результат чрезмерной самоуверенности.