— Нет! — прошептал я. — Я не обманывал, клянусь.

Даже для меня мои слова прозвучали неубедительно. Я не рассказывал ему то, что знал. Но почему? Почему я молчал про Медею? «Это к лучшему. К лучшему», — все повторял я себе.

И тут сыновья сделали два шага в его сторону, а Ясон, несмотря на свое смятение, двинулся им навстречу. Но, словно с них спала змеиная кожа, иллюзия исчезла, открывая обман Медеи. Двое мертвых греков, с лицами белыми, как рыбье брюхо, с выпученными глазами, постояли еще пару минут и рухнули на пол, из легких с жалобным всхлипом вырвался оставшийся там воздух.

С закрытыми глазами Ясон медленно опустился на колени, сжимая кулаки, невероятным усилием воли он погасил вопль отчаяния, готовый вырваться из груди. На губах выступила кровь, и он тихо сказал:

— О боги, будь она проклята! Проклята навеки! Отец Зевс, сожги ее кости прямо в ее теле, Владыка Гадес, повесь ее на ее собственных кишках!

Он потерял сознание. Когда наконец Ясон пришел в себя, он пробормотал:

— Аполлон! Миеликки! Арго! Покажите мне его. Пусть на пару минут. После этого я согласен вернуться в озеро. Миеликки! Миеликки… если есть у тебя власть на небесах, заступись за меня. Озеро может забирать меня обратно…

Он как-то уменьшился в размерах, съежился, словно умирающий.

Я вышел вперед, чтобы протянуть ему дружескую руку, но вдруг испугался и отступил.

Я все еще был «слепым», поэтому не понял, что вызвало следующее событие.

Кажется, Ясон услышал какой-то голос. Он встал, сжал свой меч и щит и наклонился вперед в темноту. Он тяжело дышал, словно знал, что будет дальше. В следующий миг стены коридора сомкнулись вокруг него, будто огромный рот проглотил кусок мяса. Мерзкий запах заставил меня отвернуться. Илькавар и Тайрон закрыли рты руками и ошеломленно смотрели на то место, где только что стоял Ясон и исчез.

Снова коридор принял свой обычный вид, хотя теперь мы слышали удаляющийся топот бегущих ног.

Илькавар повернулся ко мне и спросил:

— Нам бежать за ним?

Пожалуй, в этом мало смысла. Дух Аполлона, живущий в Дельфах, решил помочь Ясону. Поэтому наша помощь была не нужна.

Но Тайрон был Бродящим по лабиринтам. Он поймал мой взгляд и, видимо, подумал то же, что и я — что он может следовать за Ясоном, пока не узнает, в каком именно выходе из оракула появится возрожденный грек.

— Ждите меня снаружи, — бросил критянин, подбирая свой меч.

Он повернулся и побежал в темноту.

Нам не пришлось долго ждать, вскоре Тайрон вышел из горы, он тяжело дышал из-за ядовитого дыма и быстрого бега. Его худое лицо заливал пот, он отжимал влагу из своих прямых черных волос.

Я терпеливо ждал, пока он придет в себя, и расстроился, когда он отрицательно покачал головой:

— У меня не получилось. Я рассчитывал выйти вместе с ним с другого конца, но я его упустил, хотя и слышал его шаги. Единственное, что я заметил, — это запах меда и ветерок, гуляющий в дубовом лесу. У такого ветра свой особый запах. Но ведь такого места нет… или есть?

Он повернулся ко мне, а увидев выражение моего лица, улыбнулся.

Мои глаза наконец открылись, я увидел свет в конце туннеля.

Оргеторикса в Дельфах не было. Он был в Додоне, в дубовом храме! В Святилище Зевса. Туда ездил молодой Ясон, чтобы попросить ветвь священного дерева на строительство киля Арго. С тех пор как его желание было исполнено, Святилище Зевса стало духовным домом Ясона. Он был привязан к нему, как любой ребенок привязан к матери. Сомневаюсь, что он сам понимал это, когда мы вместе плавали по морям много веков тому назад.