За время, что я провел у озера, мне удалось немало узнать о раятуках, деревянных тотемах этих мест. В прошлом я встречался с ними всеми в разное время, но только четверо из них были моими друзьями. Плохо, что дружили мы очень уж давно! Я-то сохранил внешность и образ мыслей молодого человека, память верно служила мне. Но Время — враг подробностей и достоверности.

Эти друзья, а сейчас идолы, были могущественными магами и предсказателями, каждый из них специализировался в своей области. Сейчас мне мог бы помочь Скоген, Тень лесов забвения. Возможно, удастся уговорить его, чтобы он представил нашим взорам былую трагедию в Иолке во всей ее кровавой жестокости.

Витая арка из орехового дерева украшала вход в святилище Скогена. В конце прохода мы наткнулись на стену из грубого камня, в стене были устроены ниши, в которых хранились резные кости и черепа животных. Наш гид-шаман положил в нишу что-то завернутое в ткань, мы обошли стену и оказались в лесу. В середине круга, образованного несколькими рядами деревянных столбов, стояло каменное изваяние. Тени от четырех факелов создавали причудливые узоры.

Камень был в два раза выше меня, на нем были вырезаны замысловатые фигуры, изображающие сцены из прошлого. На нас смотрело грубое лицо, обрамленное листьями вместо волос. Эти глаза могли видеть тени прошлого, я заметил интерес к Ясону в его глазах.

Нас довольно долго продержали за пределами круга. Все это время мы повторяли несложное заклинание и дышали дымом костра, расположенного рядом. Наш шаман исполнил ритуальную песнь, к которой часто прибегают в северных землях, и принес в жертву шкурку зверька. Через некоторое время он вернулся, улыбка прочертила на фоне темной бороды рот с подпорченными зубами. Он снова взялся за свой кожаный барабан и принялся резво бить по нему куском кости.

— Вы очень его интересуете. Он спрашивает, чего вы хотите.

Мы с Ясоном вошли в круг и, подняв головы, посмотрели в лицо Скогена. Неистовый бой барабана, чересчур громкий, перешел в ритмичную дробь, от которой, казалось, сотрясается весь лес. У меня от дыма закружилась голова. Деревья завертелись перед глазами, только Скоген стоял неподвижно. Мы вошли в транс — состояние, вызываемое несложными заклинаниями шаманов. По моей подсказке Ясон заговорил, его голос звучал, требовательно и решительно:

— Хочу видеть смерть моих сыновей. Покажи мне. — При этих словах лицо его исказила боль, я отчетливо это видел.

Еще некоторое время гремел барабан и вдруг смолк, стало совсем тихо.

Я вглядывался в большие каменные глаза идола.

И вот услышал топот ног, треск горящего дерева, крики детей и звон металлических клинков… Ясон вскричал:

— О боги! Я помню этот запах крови и горящих листьев! Ведьма здесь!

Роща начала как бы сворачиваться, странный огонь слепил глаза…

Мы пробивались к дворцу, только семеро из нас добрались до него, ворвались внутрь и штурмовали залы и лестницы, а в самом сердце цитадели я увидел сверхъестественный огонь и заколебался. Но не успел я и слово сказать — Ясон прорвался сквозь огненную преграду. Мне ничего не оставалось, как только следовать за ним по пятам. Скользя по гладко отполированному мраморному полу, мы приближались к покоям Медеи. Остальные аргонавты, те, кто выжил в предыдущих схватках, прорвались сквозь пламя за нами. Они прикрывали лица от огня своими круглыми щитами и держали наготове мечи.

А потом все происходило с такой сумасшедшей скоростью, что у меня остались лишь обрывки воспоминаний до того страшного момента, свидетелями которого мы вскоре стали.

— Антиох! — предупредил меня Ясон.