Они прискакали ночью, их было пятеро, уставших после долгого пути. Их факелы ярко горели, значит, они прибыли с миром, я открыл им ворота и впустил внутрь крепости. Это были не рядовые воины. Они казались измученными и голодными. Посланники Бренна собирали воинов по всему побережью. Они знали про тебя, Урта, и твоих утэнов. Они хотели говорить с тобой. А еще их интересовало, как они сказали, Царство Теней Героев. Их предводителя звали Оримодакс.

Мы устроили для них прекрасный ужин, учитывая, что была ночь, подали вареную свинину, соленую рыбу, свежий хлеб, хрустящие яблоки и изрядную флягу с вином. За ужином посланники вели себя вежливо, отказывались от лучших кусков мяса, хотя я настаивал, чтобы они их взяли. Куномагл начал высмеивать их боевые подвиги, а они не отвечали, лишь смотрели на него. Оримодакс заметил, что они смогут обсудить это еще раз, позже.

Они продолжили трапезу, но в их спокойствии было что-то неприятное.

В разгар ужина Оримодакс предложил мне копье в уплату за гостеприимство. Он сказал, что отдаст его позже и что на его древке есть интересная надпись.

Когда же они поели и отдохнули, я сообщил, что нужный им человек сейчас в походе, куда отправился, увидев сон. Я не стал говорить ему, насколько глупо ты поступил, не сказал, что при рождении тебя посетило безумие, поэтому ты и стал таким самонадеянным. Я представил тебя лучше, чем ты есть на самом деле. Ты отправился на север — вот все, что им нужно было знать.

На это Оримодакс сказал только, что он очень сожалеет об этом, потому что Бренн начинает Великий Поход вместе с тремя кланами, а тебе не удастся воспользоваться этой возможностью. Он отрезал себе еще мяса, посмотрел по сторонам и заявил, что остальным нет причин упускать возможность прославиться.

Я сообщил ему, что наши люди не вольны покидать крепость. Наверное, следовало обратить больше внимания на хмурый вид Куномагла, но я не сделал этого. Я признаю, что своими словами я навел на мысль о слабости охраны крепости, что соответствовало моим собственным соображениям. Я добавил, что, пока Урта не вернется, никто не сможет уйти, надеясь, что вежливый гость удовлетворится моим ответом. Он сделал вид, что все понял.

«Я все понимаю, — ответил он. — Когда Урта вернется, скажите ему, что мы собираем людей по всем северным землям, чтобы они присоединялись к трем кланам. Мы — тектосаги, с нами толистобаги и трокмийцы. Думаю, вы услышите о нас. А мы о вас слышали. Мы рады всем племенам, но есть некоторые ограничения и правила поведения, которых вам придется придерживаться, если вы решите присоединиться. Наши предводители — Бренн, Болджос и Акикорий, три великих вождя, три прекрасных воина. Мы собираем армию вдоль величайшей из рек, реки Даан. Ей принесены уже тысячи подношений, и она поет о победах и удаче, о великих битвах и неувядающей славе, о неисчерпаемых сокровищах, сокрытых в самой земле, в глубине пещер жаркой страны, где во все времена великие мужи платили высокую цену, чтобы узнать свою судьбу».

Мы все слушали, затаив дыхание, а он продолжил:

«Среди этих сокровищ есть то, что принадлежит нам по праву, то, что было похищено во время первого опустошения. Бренн вернет нам это. Ему нужно десять раз по тысяче воинов. Добирайтесь туда сами, когда сможете. Если не опоздаете, мы будем рады взять вас в свои ряды. Я приглашаю вас присоединиться к моим тектосагам. Мы можем продолжить беседу позже…»

Он посмотрел долгим многозначительным взглядом на мрачного Куномагла, который кивал в знак признательности за оказанную честь.

Я обдумал слова Оримодакса и согласился передать их тебе, когда ты вернешься с севера.

В конце долгого вечера Оримодакса и его людей удобно устроили на ночлег. Арбам, хранитель цитадели, устал, его мучили предчувствия, с ними он и отправился спать. У него были причины для беспокойства. Он проснулся утром от топота коней, покидающих крепость.