Мы разбили лагерь. Арбам вытащил бычий рог и подал целую серию сигналов, он проделывал это несколько раз за день. Животные выходили из чащи, смотрели на нас и снова уходили под защиту леса. Мы видели огромного оленя, ясноглазых волков, двух бурых медведей, группку игривых, серых с черным рысей, стаю поджарых, злобных собак.

Когда дети появились, Урта вскрикнул. А я сидел с ним рядом и наблюдал за происходящим со стороны: мальчик и девочка подошли к воде и присели на корточки. Они смотрели в нашу сторону, но, видимо, могли различить только наши силуэты. Мы виделись им тенями — уверен в этом. Но им все равно было интересно, их выманило из укрытия любопытство — они не смогли устоять перед искушением, услышав зов рога, и пришли сюда, к самой границе своего нового мира. За их спинами у самых деревьев я заметил смутные фигуры трех матрон в монашеском одеянии.

— Как они перебрались через реку? — наконец заговорил Урта. — Никто не может перейти через нее на ту сторону.

— Твои псы перетащили их и оставили там, — объяснил Арбам. — Потом псы вернулись, словно это проще простого. Я всю дорогу бежал за ними, хотел остановить, поэтому все видел. Из леса вышли эти три матроны и забрали детей, унесли в лес. У тебя были замечательные собаки, Урта. Ты даже не знаешь насколько.

— Но я не могу взять на руки дочь, не могу поиграть с сыном. Насколько я понимаю, они мертвы. А то, что я вижу, — лишь их призраки. Ведь это Царство Теней, они не должны там находиться, по крайней мере пока.

Я догадывался, что сейчас произойдет, я чувствовал напряжение мысли Урты, словно крылатый посланец перенес ее из одной головы в другую. Я знал еще до того, как он это произнес, что Урта попросит меня перенести его через реку, попросит воспользоваться моей магией.

— Мерлин… в твоей ли власти перенести меня через реку? Сколько это будет стоить? Я буду твоим вечным должником.

Я хотел напомнить ему, что он уже мой должник за то, что я пытался увидеть происшедшее в крепости, но промолчал. От его просьбы у меня все похолодело внутри, даже сама мысль, что он мог об этом попросить, приводила в ужас. Я не мог переплыть эту реку, хотя причина этого была мне тогда неясна.

Три матроны тихо позвали детей назад. Мунда и Кимон повернули к ним головы, и, хотя их любопытство не было удовлетворено, их захватили уже другие интересные вещи. Я слышал детский смех, когда они погнались за зайцем, на открытом пространстве смех разносился и усиливался, отражаясь от деревьев.

Урта пребывал в мрачном настроении.

Арбам предложил нам всем вернуться к пещерам, но Урта заявил, что останется здесь на ночь. Вечер был теплым, небо безоблачным, бледная луна в три четверти висела на синем фоне, я решил составить ему компанию. Улланна пошла поохотиться, а Арбам построил простенькое укрытие, чтобы развести костер на случай, если она вернется с добычей.

День был унылым, в тон настроению Урты. На небе появились грозовые облака, стало темно. Однако ни грома, ни признаков грозы я не видел, только мрак над Страной Призраков несколько раз разорвали вспышки молний и земля вздрагивала, словно от топота проносящихся мимо всадников. Мы с Арбамом сидели у кромки воды и чувствовали, как что-то приближается с той стороны, но не могли увидеть это что-то сквозь дымку, обволакивающую Царство Теней.

Арбам чувствовал себя неуютно. У него был амулет, вырезанный из лошадиного черепа, изображавший Эпону. Арбам тер свой амулет пальцами и бормотал себе под нос. Непроизвольно я стал делать то же со своим маленьким талисманом, который получил когда-то от Ниив.

Лес, где мы только что видели детей, вдруг начал растворяться, и на его месте стали появляться фигуры вооруженных воинов. Они шагали в нашу сторону, помахивая копьями и круглыми щитами, их плащи были сколоты на плече.