Я был потрясен. Я сразу же узнал его. Потрясение сменилось растерянностью, и я стал вглядываться еще пристальнее. Никаких сомнений, это был тот самый темнобородый, темноглазый воин, который приходил к предсказательнице в Македонии и чьи вопросы я тогда подслушал. Передо мной был Оргеторикс — сын Ясона.

Но ведь это невозможно. Все говорило за то, что Оргеторикс сейчас с Бренном. Туда он направлялся после посещения оракула. Возможно ли, что он попал в засаду и убит, а сейчас разъезжает по Стране Призраков? Но ведь он грек, не кельт. Если Времени было угодно отнять у него дыхание, его место на Ахероне, в Элизиуме. Как мог он сменить свой путь после смерти?

И тогда возникает вопрос: а мертв ли он? Трудно сказать. Страна Призраков не давала мне проникнуть в нее с помощью чар, она насылала на меня ужас даже при мысли об этом. Я чувствовал, что, если попробую проникнуть туда, произойдет страшная трагедия.

Это место не желало моего присутствия. Мне ясно давали понять, что здесь меня не ждут. И это меня удивило. Я крутил седью Ниив в руках и слышал легкий шепот: «Ты крошечный и ничтожный, ты ничто. Ты не можешь всегда получать то, что хочешь».

Арбам дышал ровно и пристально смотрел на противоположный берег.

— Ты их тоже видишь? — спросил я его.

— Это часть того отряда, который напал на нашу крепость, — ответил старик хриплым шепотом. — Я узнаю некоторых их них. Это Тени Героев, но все равно они убивали без предупреждения. Понять не могу почему? Зато понимаю, почему они в Стране Призраков. Они ищут детей Урты. Думаю, причина в этом.

В его глазах читались тоска и страх. Сам же Урта гостей не видел. Он сидел за деревьями, погруженный в свои мысли.

— Как же нам спасти их? — наконец задал он вопрос.

Я не знал, что ответить.

— Не все из них Тени Героев, — сказал я. — Тот, что в колеснице, грек и покойник. Я видел его живым полгода назад. Видимо, его убили примерно в то же время. Он — призрак.

Арбам удивился, потом сказал мне нечто, что заставило меня вздрогнуть от неожиданности.

— Нет, он не призрак, Мерлин. Он рос вместе с остальными. Когда мне было столько лет, сколько Урте, я видел его мальчиком. Тогда он тренировался на этой же колеснице. У нее есть особый знак на боевой стороне. Я время от времени видел его, видел, как он превращается в юношу, потом в мужчину. У него есть брат в Стране Призраков, я очень давно его не видел. Мы звали их призрачными братьями. Ни один из них не участвовал в набеге.

Тогда это не Оргеторикс. Его дух не мог находиться в сердце Альбы двадцать лет, а тело при этом бродить в Македонии и Греции. Или мог?

Нет, это видение, что по-прежнему смотрело на меня с того берега, не было тем молодым человеком, который спрашивал предсказательницу об отце. Это самое простое объяснение. Но когда он развернул колесницу другой стороной, сделав полный круг, а потом дернул поводья, пуская коней галопом вдоль берега, я увидел эмблему, нарисованную на боевой стороне, — голову Медузы! Именно это изображение украшало щит Оргеторикса, когда он поджидал оракула, сидя в тени оливкового дерева.

Мне очень хотелось все узнать, но тогда нужно перейти реку, а она меня не пропустит. А вдруг пропустит?

Я решил проверить, вызвал дух стремительности и по дуге полетел через реку в Страну Призраков. Дважды защитные силы реки отбрасывали меня обратно, но на третий раз я благополучно перелетел на тот берег и оказался среди воинов отряда.

По пути я задел Оргеторикса крылом, и он изумленно обернулся, провожая меня глазами.