– Добрый вечер, мистер Роберт Лейнем, – сказал Лестер, желая, видимо, пройти без дальнейших разговоров.

– У меня есть просьба к вашей светлости, – объявил человечек, дерзко следуя за графом.

– Что же это, любезный мистер хранитель дверей комнаты Совета?

– Клерк дверей комнаты Совета, – промолвил мистер Роберт Лейнем, подчеркнуто исправляя ошибку графа.

– Ладно, называй свою должность как хочешь, милый мой, – ответил граф. – Что тебе от меня нужно?

– Очень мало, – ответствовал Лейнем, – только чтобы ваша светлость оставались для меня, как и раньше, милостивым лордом и разрешили мне принять участие в летней поездке в ваш великолепнейший и несравненнейший замок Кенилворт.

– Зачем это, любезный мистер Лейнем? – поинтересовался граф. – У меня, знаешь ли, должно быть много гостей.

– Не настолько много, – ответил проситель, – чтобы ваша светлость не нашла возможным уделить вашему старому прислужнику угол и кусок хлеба. Подумайте, милорд, как необходим мой жезл, чтобы отпугивать всех тех шпионов, которые иначе охотно будут играть в жмурки с почтенным Советом и отыскивать замочные скважины и щели в дверях комнаты Совета, делая тем самым мой посох столь же необходимым, как хлопушка в лавке мясника.

– Мне думается, что ты нашел засиженное мухами сравнение для почтенного Совета, мистер Лейнем, – сказал граф. – Но не пытайся оправдываться. Приезжай в Кенилворт, если желаешь. Там будет, кроме тебя, уйма всяких шутов, и ты придешься весьма кстати.

– Ну, ежели там будут шуты, милорд, – весело отозвался Лейнем, – то, даю слово, я уж поохочусь за ними. Никакая борзая не любит так гоняться за зайцем, как я люблю подымать и травить шутов. Но у меня есть еще одна не совсем обычная просьба к вашей милости.

– Говори и дай мне пройти, – сказал граф. – Я думаю, что сейчас уже выйдет королева.

– Мой добрый лорд, мне ужасно хотелось бы прихватить с собой свою сожительницу.

– Что, что, нечестивый негодяй? – удивился Лестер.

– Нет, милорд, то, что я говорю, согласуется с Церковными правилами, – возразил не краснеющий – или, скорее, беспрестанно краснеющий – проситель. – у меня есть жена, любопытная, как ее прабабушка, скушавшая яблочко. Взять ее с собой я не могу, ибо ее величество издала строжайший приказ, чтобы дворцовые служители не брали на праздники жен и не наводняли двор бабьем. Но вот о чем я прошу вашу светлость: пристройте ее к какому‑нибудь маскараду или праздничному представлению, так сказать, в переодетом виде. Раз никому не будет известно, что это моя супруга, то никакого греха тут не получится.

– Дьявол побери вас обоих! – воскликнул Лестер, не в силах удержаться от ярости, так как эти слова опять ему многое напомнили. – Что ты пристал ко мне с такой ерундой?

Испуганный клерк дверей Совета, ошеломленный взрывом негодования, коего он был невольной причиной, выронил свой жезл из рук и воззрился на разъяренного графа с бессмысленным выражением изумления и страха, и это заставило Лестера мгновенно вновь прийти в себя.

– Я только хотел проверить, хватает ли у тебя смелости, подобающей твоей должности, – быстро сказал он. – Приезжай в Кенилворт и прихватывай с собой, если желаешь, хоть самого дьявола.

– Моя жена, сэр, уже играла роль черта в одной мистерии во времена королевы Марии, но нам не худо бы получить малую толику на покупку разных вещиц.

– Вот тебе крона, – сказал граф, – и убирайся прочь. Уже ударили в большой колокол.