– А нету его! – хихикнул Ахми возбужденно. – И Тахарка пропал…

– Молодцы… – натужно похвалил Лобанов. – А побег мы еще организуем…

Глава 8

В городишке Севене, где дома и храмы крепко сидели на возвышенной части острова Неб, было не так душно – широкие рукава Хапи, обтекавшие остров, смягчали жару, словно уносили с собой, по течению. Отвесные стены речных берегов сближались настолько, что земли для посевов у их оснований не хватило бы и муравьям, а далее к югу долина реки сужалась еще сильнее, отмечая первый порог.

Зухос ленивым взглядом обвел храмы из белого известняка и красного гранита, отороченные темной перистой полосой высоких пальм. Он почти на месте. Он стоит у Врат Юга. Остается всего ничего – подняться за четвертую ступень порогов, в страну Нуб, и там, в храме Льва, добыть последний ключ… И откроются ему великие тайны, доселе хранимые в Хи-ку-Дхаути, и обретет он величайшее могущество, и весь род человеческий обратит в своих подданных… Зухос счастливо улыбнулся, и бегом спустился по лестнице, ведущей с холма к южной оконечности острова, где стояла толпа его слуг.

– Семь и семь раз к ногам моего владыки припадаю я! – низко склонился Торнай, порываясь пасть ниц.

Остальные слуги повторили его движение. «И впрямь ляпнуться готовы!» – подумал Зухос.

– Грузимся! – буркнул он, и слуги бросились к пристани, где покачивались три иму, прогулочные лодки. Одолеть пороги на прежней барке было делом невозможным.

Люди быстро расселись и ухватились за весла. Зухос залез в иму последним, устроился под навесом, и дал отмашку. «Ну, за четвертым ключом!» – подумал он.

Торнай затянул песню, и все гребцы ее подхватили:

Хе-хо! Хе-хо!

Наши весла бьют о волны.

Хе-хо! Хе-хо!

Нос иму взрезает воду.

Хе-хо! Хе-хо!

Наш корабль стремится к цели.

Хе!

Вот и первый порог. Побелевшая, словно от бешенства, вода с ревом катилась под уклон, разбиваясь между черных скалистых островков на хлещущие брызгами потоки. Жернова!

Слуги поспрыгивали в воду и руками проволокли иму по вырубленному в граните каналу, пока не выбрались на чистую воду. И потянулись дни пути. Ве-сельщики выкладывались по полной, но течение великой реки пересиливало греблю.

Миновав четыре гигантские фигуры Рамзеса, по тридцать локтей каждая, попарно стерегших вход в пещерный храм, иму вышли ко второму порогу. Здесь, на изрытых скалистых берегах острова Уронарти, стояла крепость, а где-то там, на востоке, между горами и пустыней, ворочают камни «охотники на крокодила»… Там им и место, убогим! Зухос с удовольствием отпил вина, щурясь из-под навеса на блистающие гребешки волн. Хорошо!

Проследовав мимо еще четырех крепостей, иму вышли на крутую излучину, и на фоне береговых утесов забелел городишко Гем-Атон. Здесь и заночевали, ибо утром их ждал третий порог, длинная стремнина, сразу за концом излучины, где Хапи, бурля у подножий крутых утесов темного песчаника, резко менял направление русла. Эти пороги задержали путников на четыре дня, а четвертые – на все пять.

Долина реки сузилась, она будто усохла в знойном мареве, но иногда разливалась гладкими сверкавшими озерами, окаймленными зелеными щетками тростников. Повсюду из воды торчали громадные квадратные морды бегемотов-хте, вокруг иму кружили крокодилы-эмсехи, словно приветствуя Зухоса. Их гребнистые черно-зеленые спины блестели во множестве.

Скалистые края долины начали спадать по высоте, широкие, сухие балки, заросшие колючими деревьями, прорезали берега. На склонах шелестели пучки жестких трав, кустарники пятнали засохшую и растрескавшуюся глину темными разрывчатыми лентами.