– Спасибо тебе… – прочувствованно сказала Неферит. В этот момент, наверное, сработала ее развитая интуиция, иначе она не могла объяснить себе, почему выболтала важный секрет. Девушка раздельно проговорила: – Только ты зря думаешь, что помогаешь мне одной. Зухос ищет Хи-ку-Дхаути, а Сергий мешает ему, и хочет опередить. Понимаешь? Кто из них первый войдет в тайный замок Тота, тот и победит. Но если победа достанется Зухосу, плохо будет всем. И тебе, и мне, всем. Ближним и дальним!

– Хи-ку-Дхаути… – проговорил Йосеф. – Худые вести… Ах, худые…

– Не волнуйся, – успокоила его Неферит. – Зухос идет по ложному пути. А вот Сергию открылась вторая дверь, и вот он, ключ от третьей.

Неферит разжала кулачок и показала каменного скарабея. Йосеф внимательно оглядел амулет.

– А прежде был уджат и тьет? – негромко спросил он.

– Да… – ошеломленно сказала девушка. – А откуда ты знаешь?

Йосеф усмехнулся.

– Это неважно, – мягко сказал он. – А четвертый ключ – это анкх, древнейший символ жизни… Но пойдем, я познакомлю тебя с теми, кто поможет тебе добыть свободу для твоего Сергия.

Йосеф повел Неферит во глубину храма. Они шли темными переходами, по сторонам высились гладкие колонны, бликующие в отсветах люкносов. Потолок прятался в темноте.

– Это воины? – старалась угадать Неферит. – Те, что помогут мне?

– Почти, – загадочно ответил Йосеф. – Тс-с! Слышишь?

Неферит прислушалась. До нее донеслась музыка – сыпали цимбалы, тоскливые трели выводила флейта, глухо рокотали барабаны, задавая ритм.

Впереди замерцали огни множества факелов, они горели целыми пучками между колонн, которые двумя концентрическими кругами обступали каменную площадку. Музыканты были невидимы, а на круглой площадке танцевали семеро девушек примерно одного возраста. Они были голые и босые, только драгоценные пояски из золотых цепочек, с подвесками из рубинов и сапфиров вперемежку, стягивали узенькие талии, да браслеты позванивали на запястьях и лодыжках. Девушки были красивы, похожи, как горошины в стручке – брюнетки с чеканно правильными мелкими чертами, идеально прямыми носами, твердыми подбородками, густоволосые и крепкие. Неферит отметила гибкость и силу их тел – девушки, переступая, изгибаясь, то вздымали руки вверх, то вращали бедрами, диковато взглядывая из тени ресниц, но их плоские животы не дрожали, а груди не болтались, как тряпичные мешочки, лишь упруго подпрыгивали.

– Это девушки Кадешим, – шепотом объяснил Йосеф, – они священны и служат богу.

Неферит была потрясена.

– Они совсем как мы, – тихо сказала паллакида. – Тоже танцуют нагими. Я даже подумать не могла, что иудейки способны оголить свое тело… И они тоже гладкие, нигде ни волоска, все свели…

– Волосам место на голове, – усмехнулся Йосеф. – Ты лучше смотри, какая открытость, какая сила чувств…

«Ага!» – подумала Неферит. – Не такой уж ты и старый. Вон как глаза блестят!»

Но девушки Кадешим и впрямь владели великим искусством – передавать своим телом все волнения, томления и желания, обуревавшие человека. Высоким и резким аккордам, со сменой дробных и затяжных ударов, они отвечали непрерывным током движения, переливами всех поразительно послушных и сильных мышц. Танцовщицы склонялись, доставая пол вытянутыми руками.